Снова затянулось неловкое молчание. Дамочка явно любила вносить смуту. Она знала про белокурого неприятную правду, но при этом говорить её не хотела. С другой стороны, оно было и понятно — вон какой меч у киборга, так и просится снять чью-нибудь голову. Вся группа смотрела то друг на друга, то на Сайбрита. Хэл решил нарушить эту неловкую тишину:
— Ничего не хочешь добавить? Вот мне, допустим, плевать что ты скажешь. Если что, я с тобой. — Принял решение Хэл.
Быть в одной группе с Сайбритом сейчас было по меньшей мере разумно. Железный воин, в ответ, погасил карту и поднялся с присядок.
— Я так понимаю, вы не сдвинетесь с места, пока я все не разъясню.
— Неужели! Он воспринял ситуацию серьезно… — Адель едва-ли не зааплодировала.
— Дело не в этом. — Пресек парень в маске её торжество. — Если он убедит нас в том, что такой тип подземелья ему знаком, то мы сможем ему довериться. В противном случае, выбор у нас невелик. Что скажешь, железный?
— Скажу, что по логистике у тебя в табеле пять, пацан. — После недолгих раздумий он продолжил. — Этот подземный комплекс — один из фелиалов синдиката «Сайлайн». Точнее сказать, это главная их база… Корпорация во времена функционального существования занималась разработкой всех видов вооружения, и поставкой его как ФЭН, так и ИЧС… Я работал на этот синдикат… — Он отвернулся. — Десять лет назад…
Орис присвистнул, Айзк потер свой тепло-визор от осознания того, с кем плеч о плеч сражался на арене. Подумать только, дилер оружия! Разжигатель войны… Все остальные стояли молча.
— Пес войны. — Исподлобья взглянул на него честолюбивый Лексус. — Я то думал, что ты воевал на стороне федерации… Я о тебе был лучшего мнения, погань…
— Он не договорил. Пусть продолжит. Кем ты был после этого, не скажешь? — Адель не прекращала его донимать.
— Думаю этого хватит для подтверждения его осведомленности в ситуации. Это объясняет и то, откуда у него, собственно, карта. — Хэл решил вступиться за киборга.
«Будет плохо, если его выведут, и он прирежет половину состава. Хотя..»
— Ага, конечно знает! А еще он отлично знает, как использовать людей! Он типичный наемник и политикан! Ему неведомо честолюбие! Он на всех нас крест поставит, уж помяните мое слово!
Шум упавших железных ставней отвлек группу от порицаний Сайбрита.
— Я ничего не делал! — Айзек виновато поднял руки вверх.
Подле диспетчерской кабинки, за отвалившейся дверцей шкафчика обнаружился десяток служебных раций и несколько старых камер наблюдения.
— Это может пригодиться… Если починить. — Оэлли уже крутила в руках одну из них.
Айзек тоже выхватил агрегат и что-то покрутил с его торцевой стороны. Раздалось потрескивание.
— Да они же работают! — Воскликнул он.
Ситуация моментально разрядилась, и потянувшиеся к шкафчику руки не заставили себя долго ждать — все вооружились средствами связи. Проблемы возникли только с настройкой частоты, но её с легкостью решил тот же Сайбрит. Как оказалось — в «Сайлайн» он работал программистом. В радиоэлектронике он тоже разбирался, но вот с механикой у него было туго. Прошло уже некоторое время с тех пор, как Адель прекратила разжигать споры. Напряжение после погони спало, и все решили передохнуть минут с двадцать. Пользуясь спокойным моментом, Хэл решил подробнее осмотреть помещение.
Из-за разбитых плафонов ламп и горелой проводки можно было и так определить, что свет чинить не имело смысла. Зато вот аварийные настенные лампы, отдающие оранжевым отражением, вполне еще могли работать. Они обладали толстым и довольно прочным стеклом, которое сложно было разбить даже из пулемета. На эти то лампы Сайбрит и рассчитывал — парень в черном понимал это по рубильнику, на который тот указал. Над ним зияла полу-затертая надпись «аварийный свет».
Хэл узнал о таких деталях еще будучи рабом в «котле» — эта система освещения зачастую использовалась именно там, да и вообще была распространена на любых индустриальных предприятиях. Еще он начал вспоминать разного рода ручные машины для добычи пород — память последнего полугода спонтанно возвращалась к нему урывками. В ней были люди, которых он знавал и ранее. Он не мог вспомнить их имен, но помнил образы… Один из них был стар, другой — молод, и носился со стариком, как с умирающим отцом…
«Отец? Жив ли он еще? И что он хотел донести своим посланием в моей голове»?
