- А чего он это, кривой? - недоверчиво осмотрел приобретённое гном.
- Самый лучший! - ещё раз произнёс Рапапунциркуэль. Произнёс так, словно его слова имели не менее, чем вселенскую ценность и чувством выполненного долга удалился по длинному полутёмному коридору в сторону комнат Посвящённых.
- Я тогда его до-олго рассматривал, - гном шумно отхлебнул из кружки, громко рыгнул и, подозвав трактирного служку, заказал ещё один кувшин, - всё думал, а какие остальные, коль этот - лучший.
- А я три дня считал, что меня сейчас вызовут в к профессорам и...За погнутый стек. Ведь гномов я тогда не знал совсем.
- Как и я эльфов. А им тогда было и не до нас. А всё после твоего Потенциометра, - гном разразился хохотом и чуть не слетел с высокой табуретки, чудом удержавшись за столешницу, - Ну ты тогда меня и раскрутил!
Да было чего раскручивать! Настырный гоном, стрела ему в ягодицу, решил, что его потенциал для принятия в ВУМ надо измерить неким потенциометром. И правда, никто с этим и не спорит, потенциал приходящих мэтры вычисляли, хотя и как-то по-своему, эмпирически, и Рапапунциркуэль ни сном не духом не ведал, как сиё таинство происходит. Но не признаваться же в этом назойливому коротышке! После нескольких странных пассов руками, которые, по идее, должны были указать гному на сверхсекретность и трудность таинства, а на деле лишь затягивали время, эльф предложил Грхрыму выйти во двор. Там, в центре, стоял знаменитый памятник отцам-основателям в виде трёхступенчатой вытянутой кверху пирамиды с круглыми, расположенными один над другим, влитыми в основную часть фрагментами, в каждом из которых виднелся пресветлый лик каждого из этих самых отцов. По низу памятника были разбросаны руны, не похожие ни на эльфийские, ни на какие другие. Так вот, если даже мудрые старейшины говорят, что на бесптичьи и ворон - соловей, то на безмагье... Лучшим способом "завалить" вступление гнома в Академию Рапапунциркуэль посчитал тогда идею дать последнему задачу из наиболее отдалённой от того самого гнома сферы магии.
- А вот подними-ка, уважаемый гном с трудновыговариваемым именем...
- Грхрым меня зовут. Гласная, вислоухий, посерёдке. Просто и доступно, как на открытой выработке.
- А вот подними-ка, уважаемый гном с трудновыговариваемым именем, - продолжал эльф, словно бы и не слыша комментарий собеседника, - вот этот памятник в воздух метра на три и продержи его, сколько сможешь.
Всё! Дело было сделано! Гномы и воздух это две стихии разных полюсов! Рапапунциркуэль мысленно потёр руки, предвкушая грядущий позор рыжебородого и готов был уже прислониться к покрытой мелкой керамикой стене Академии, дабы, усмехаясь, наблюдать за нелепыми потугами гнома, как вдруг многотонный монумент подпрыгнул так, словно здоровенный червь пятиметрового диаметра ткнул его в основание своим тупым рылом. Кто бы сомневался! Любая логическая задача имеет по определению как минимум два решения. Иногда три. Реже четыре. На этот раз хватило и двух. Только гном использовал отнюдь не воздух, а мощь земли под постаментом. И, пока эльф в очередной раз ловил ртом куда-то спешено подевавшийся воздух, каменная статуя, набрав положенную высоту, подобно локальному метеориту, устремилась вниз, свистя и шипя от собственной значимости...
- Ложись, сейчас как.... - гном брякнулся в пыль двора, прикрывая голову руками. Что "сейчас как" сделает глыба Рапапунциркуэль не расслышал, ибо, последовав примеру Грхрыма, побыстрее распростёрся ниц рядом с последним, отчего-то резко позабыв изысканность манер, сословную принадлежность и прочие налёты цивилизованности. "Бух" не заставил себя долго ждать.
Когда эльф поднял глаза, памятник стоял там же, где и был, только метра на два углублённый в землю.
- А неслабо...
Встревоженные лица показались из-за узорчатых витражей.
- И чья это работа?
- Ну, моя. А чё, мало, да? - встающий гном уже отряхивался от пыли, пытаясь найти глазами задавшего щекотливый вопрос.
- И с этих пор на нашем потоке начались...
- Весёлые денёчки, - хохотнул гном, - я ж дo того и так, типа, как маг, не слишком-то много умел, а ещё с кривым стеком...
- Как будто сейчас жалуешься? - эльф разлил очередные полкувшина по емкостям, многоопытным ухом по булькам сверив количество влаги в своей кружке и фужере эльфа.
- Дело в прынцыпе, - хлопнул по столешнице гном, - угол индукции это сейчас я чую, а тогда...
