Позвонить Анин не успел. Его арестовали перед подъездом, когда он возвращался из бани: культурно вежливо, но настойчиво взяли под локоток на виду у бабушек-старушек, сунули под нос удостоверения и настырно потянули за собой, словно приглашая на дружескую прогулку. Это было плохим знаком; хорошо, что не кинули мордой в грязь, трезво рассудил Анин и покорно поплёлся между блюстителями порядка, покачиваясь, как бывалый зек.
- Расскажите, как на духу, как всё было, - иезуитски тонко посоветовали, - сразу легче станет.
Анин глядел на них с изумлением. У одного полицейского напрочь отсутствовала нижняя челюсть, вместо неё сразу начиналось горло. Складчатое строение в этом месте выдавало в нём сладострастного и тонкой души человека. Другой, по имени Серж, был качком и поглядывал профессионально-косо. Если бы заартачился, притащили бы силком, понял Анин и тактично промолчал, зная, что каждое лишнее слово в полиции будет истолковано в пользу обвинения.
Но его всего-навсего торжественно, под кривые ухмылки, передали из рук в руки дознавателю Злоказову - весёлому человеку, золотушного вида, с модной причёской в ретростиле, которую он всячески подчёркивал, дёргая головой вбок.
- На вас поступило заявление, - сказал дознаватель, то ли по привычке дёргая головой, то ли отстраняясь, потому что от Анина сильно пахло перегаром.
Анина чуть отпустило, хотя он и ожидал удара со стороны Сапелкина. Неужто передумал? - гадал он, не подавая вида, что струсил, потому что если Сапелкин решил возобновить старое дело, то уж доведёт его до конца, к бабке не ходи. Виктор Коровин мёртв. Все шишки посыплются на меня, решил Анин.
- На меня?! - деланно удивился он, чтобы выиграть время, и снова почувствовал слабость в коленках.
По опыту он знал, что полицейские нацелены только на то, чтобы поймать и посадить, нюансы им были неведомы. В отрочестве ему пророчили судьбу уголовника. Неужто на старости лет предсказание сбудется? - ужаснулся он.
- На вас, - весело глядел на него Злоказов.
- А от кого? - осторожно спросил Анин, всё ещё ничего не понимая.
- Ну как же 'от кого'? - издевательски рассмеялся Злоказов. - От вашего друга, - и дёрнул головой, как Андрей Миронов из кинофильма 'Бриллиантовая рука'.
- 'Друга'? - ещё больше удивился Анин и прикусил язык: 'другом' мог быть кто угодно, то же самый Коровин с его маниакальной идеей убить Сапелкина.
И тут ему показали 'банную' запись, а потом - заявление Базлова, из которого Анин узнал, что является ни больше ни меньше как главарём банды вымогателей и что контракты по фильму 'Жулин' надо считать разорванными и что Анин должен вернуть все деньги, 'полученные обманным путём'.
- К счастью, это не так, - поспешил успокоить его Злоказов, который, конечно же, узнал в обвиняемом известного артиста, и ему было приятно и почетно общаться с ним. - Гражданин Анин, Типсаревич заявил, что до позавчерашнего дня не видел вас лет двадцать.
- Ну и?.. - сделал изумлённое лицо Анин. - Так и есть... Мы с ним... - вздохнул с облегчением.
Поход в баню закончился грандиозной пьянкой на какой-то абсолютно дикой квартире с рваными обоями и газетами вместо занавесок, и Анин элементарно забыл позвонить Базлову, не только потому что потерял чувство времени, но и потому что не поверил своим старым-новым друзьям: не мог Захар опуститься до уголовщины, столько лет прошло, исправиться должен; какие он роли играл! Выделывается передо мной, решил Анин.
- Мы всё знаем... вы не волнуйтесь, - поспешил заверить его Злоказов. - Всё проверили и пригласили вас для проформы. Подпишите здесь и здесь и можете быть свободным.
- Так кто же знал! - обрадовался Анин, что выскочил без волос.
Он приготовился как минимум провести ночь в обезьяннике, а как максимум сесть пожизненно; так обычно заканчивают все неудачники.
- Господину Базлову мы отправим соответствующее письмо, - с улыбкой Андрея Миронова успокоился его Злоказов.
- А его на самом деле ограбили? - заволновался Анин.
- Шантажировали, - профессионально осклабился Злоказов, жалея, что не посадил знаменитость или мало потрепал ему нервы. - Осталось взять только его секретаршу.
- И она тоже?.. - изумился Анин, потому что пил с ней в той же компании и под конец она стала казаться ему даже премиленькой.
- Да, - победоносно дёрнул головой Злоказов.
Сверху спустили указание оставить артиста в покое, а дело закрыть и сдать в архив. Злоказов подчинился не без колебаний. В душе он был извечным обструкционистом и надеялся, что настанет время, когда таких, как Анин, можно будет сажать только за одно то, что они знаменитые.
- Мои друзья? - уточнил Анин, всё ещё с недоверием глядя на следователя.
