— Здесь вряд ли сможем поговорить, — сказала она Вере. — Вы на каком этаже остановились? В смысле, на какой палубе?
— Мы с вами соседки.
— Прекрасно! С утречка заходите, хотя я все равно уже не засну сегодня. И если у вас останутся силы, можно прямо сегодня. Меня эта компания уже достала, если честно. Визит вежливости нанесла и пора. У меня в номере, в смысле в каюте, есть бутылочка «Шато Петрюс» девяносто первого года. Я хотела ее домой прихватить на какой-нибудь торжественный случай, но готова разделить ее с вами.
— Выпью, конечно, — улыбнулась Вера. — Но вынуждена вас разочаровать: у вас в каюте подделка. «Петрюс» — единственное из бордоских вин, в названии которого нет слова «шато», и потом в тысяча девяносто первом году хозяйство отказалось от производства вин из-за плохого урожая.
Герберова сидела в некотором оцепенении.
— Выходит, Софьин подсунул мне подделку? А я-то подумала, что он дал бутылку за две тысячи евро по доброте душевной. Но вы точно все это знаете?
— Абсолютно. Вино «Петрюс» очень любила писательница Агата Кристи, и потому она наделила подобной любовью своего главного героя — сыщика Эркюля Пуаро. Именно «Петрюс» Пуаро пил в фильме «Смерть на Ниле». Помните такую экранизацию?
— Так что, вы его пить не будете? — спросила Герберова.
— Можно и попробовать. Вполне вероятно, что это хорошее бордо, а этикетку приклеили для солидности, зная, что настоящие ценители все равно на нее не клюнут.
— Значит, зайдете?
Вера задумалась на пару секунд и кивнула:
— Обязательно.
— Тогда давайте-ка еще по бокальчику шампанского: французское как-никак. Не этим же диким людям его оставлять?
— Я лучше выпью бордо с вами чуть позже.
— Тогда о’кей, а я распоряжусь, чтобы мне подняли туда закуски: сыр, оливки, хамон. Вы что предпочитаете?
— Все равно, чем будете угощать, то и съем.
Герберова обвела взглядом стол. Очевидно, она высматривала Артема, но он танцевал с женой Иртеньева, а тот сидел в одиночестве.
— Эй! Как вас?.. — позвала Сергея представительница Министерства культуры. — Не в службу, а в дружбу, отнесите мне в номер… Сейчас я сама покажу, что брать.
Она поднялась и подошла к Иртеньеву, стала что-то перечислять, а тот подвинул к себе поднос, начал нагружать его. Герберова, заметив проходящую мимо Таню Хорошавину, подозвала и ее:
— И вы тоже, девушка, потрудитесь немного.
Татьяна безропотно взяла поднос. Тут же к ним подошел Скаудер поинтересоваться, что происходит. Услышав, что Герберова просила доставить закуски в ее номер, тут же начал помогать. А когда подносы были наполнены, шепнул что-то на ухо Элеоноре Робертовне. Та кивнула в ответ и положила ключ от каюты на поднос, который держала Хорошавина.
— Оставьте все на столе и сразу обратно. Только руками там ничего не трогать! Только отнести, не забыть запереть дверь и вернуть мне ключи, — приказала Герберова.
К столу вернулся Волков. Извинился, что оставил Веру одну, и объяснил, что просто не хотел мешать ее разговору с высоким начальством.
— Подошли бы, — успокоила его Вера. — И тогда бы никакого разговора не было. А так пришлось слушать пустую болтовню…
— А куда она Таню погнала и Серегу?
— Вероятно, она воспринимает артистов как обслуживающий персонал. Потащили ей в каюту закуски. Она собирается продолжить вечер у себя и меня пригласила. Я зачем-то согласилась.
Волков глубоко вздохнул.
— Ну что тут говорить? Танечку жалко. Очень талантливая девочка. Обидно до слез, что с ней так.
— А свою эпиграмму помните?
— Ну это ведь по-дружески, — смущенно улыбнулся Волков. — Она не в обиде была. Просто был такой случай. Боря Ручьев уже в новом театре поставил пьесу собственного сочинения «Чердачный ангел». Леша Козленков в главной роли, я играл его лучшего друга и собутыльника, что весьма схоже с действительностью. Была прекрасная музыка, роскошные декорации… Молодой художник, который и придумал декорации, выклеивал макеты, был тоже чрезвычайно талантлив. Рисовал эскизы, получилось так здорово. Вы представьте: сцена разделена по горизонтали, две плоскости: одна квартира одинокого поэта, а сверху темный чердак, на котором гнездятся голуби. Живые голуби, между прочим, с них-то потом все и началось… Так вот живет в квартирке под чердаком поэт, к нему приходит друг. Они выпивают, говорят об искусстве, ссорятся, квартира заполнена пустыми бутылками, а по ночам, когда поэт уже не может пить и творить, сверху спускается тоненькая девушка-ангел, которая убирает квартиру и танцует. Танечка ведь закончила Вагановское училище и, как ни странно, оказалась талантливой, пошла в театральный, окончила — и по распределению в наш театр. Она так танцевала на сцене! У всех зрителей душа замирала от восторга! По сюжету поэт просыпается среди ночи и видит ее танцующей. И возникает у него любовь к эфемерному созданию, они вместе летают над городом, вместе с голубями.
Федор Андреевич замолчал.
— Я не утомил вас своим пересказом?
— С большим интересом слежу за вашим рассказом, — улыбнулась Вера.
