Я построил для нас дом, такой же, как в Шотландии – с оранжереей и запутанным лабиринтом. Эль уверяет меня, что никогда не чувствовала себя такой счастливой, как за эти годы, проведенные со мной. И я готов сделать для нее все, что угодно, даже вырвать свое сердце, чтобы она продолжала улыбаться.
Как сейчас.
Я нежно целую ее в губы, умоляя себя не сорваться. Ее руки уходят под воду и расстегивают мой ремень.
– Что ты делаешь?
– Ты мне нужен, – Эль сама снимает с себя слуховые аппараты. – Пожалуйста.
Что ж, я пытался.
Ей придется отказаться от общения с прессой в опере, где нас будут ждать наши друзья, потому что я нуждаюсь в ней так же сильно. Она обнимает меня, когда я вхожу в нее, и на этот раз делаю это медленно, мучительно, как она любит.
– Аарон, – ее стон наполняет мои горящие уши. Боже, ее голос… У нее такой красивый голос…
Я вновь медленно поднимаю и опускаю ее, заставляя Элеонор содрогаться от наслаждения. Она откидывает голову назад, чтобы я поцеловал ее в шею.
– Да, ангел?
– Спасибо, что не отпустил меня, – в ее глазах собираются слезы. – Я не знаю, что бы произошло, если…
– Я бы не отпустил тебя, Элеонор. Я ждал тебя так же сильно, как ты обнимала меня когда-то.
– Я так сильно люблю тебя, мистер Кинг.
– И я люблю тебя, миссис Кинг.
С момента, как я впервые увидел ее в саду среди ангелов, и до моей смерти.
Я прошу водителя открыть окно и закрываю глаза.
Легкий дождь падает на мою холодную кожу и одежду. Цепляясь за ускользающий контроль, я делаю глубокий вдох и ощущаю запах свежести, неохотно наполняющий сдавленные легкие.
Каждый дюйм моего измученного тела нуждается в кофе. Двойной или тройной был бы кстати.
Но вместо привычного горячего американо навынос, которое я брала каждое утро в дешевой забегаловке напротив офиса, в моих руках находится брошюра.
Концерт Элеонор Кинг в Лондоне.
Мои замерзшие пальцы проводят по фото удивительно красивой девушки с темными волосами и глазами холодного светло-голубого оттенка.
Если бы не одержимость моего брата, Эль продолжила бы выступать в Париже или Сиднее, но Аарон не мог долго оставаться без жены, а покинуть Лондон было довольно проблематично. В год после выпуска из Кингстона он взял на себя управление огромной империей, заочно получая диплом в MIT, а Элеонор поступила в Королевский Колледж Музыки.
Все британские СМИ, включая «Таймс» и «Дейли Мейл», пестрили заголовками о молодом миллиардере и талантливой исполнительнице. Их роскошная свадьба буквально стала одним из самых обсуждаемых событий в Великобритании.
Они поженились так рано.
Возможно, слишком рано в глазах общественности, но я не могла представить другого исхода. Я поняла, что жизнь Элеонор будет принадлежать ему в тот день, когда Аарон повесил ее фотографию в своей комнате, а затем научился играть на пианино и говорить на языке жестов. Тогда ему было одиннадцать.
Однажды он простоял под дверью музыкального класса до самого вечера, пока Эль бесконечно упражнялась на скрипке, не подозревая о его безумной обсессии. Он скупил около пяти миллионов копий её первого альбома, чтобы девушка не волновалась о тиражах. Он никогда не пропускал ее выступлений, даже если ему приходилось лететь на другой конец земного шара.
Сколько я себя помню, Аарон Кинг был холодным, равнодушным Антихристом с манией величия и нарциссической акцентуацией.
Но только не с Элеонор.
Он зовет ее ангелом. А она смотрит на него самыми влюбленными глазами.
Монстр-социопат и тугоухая скрипачка.
Неужели она не знает? Разве это не иронично?
– Мы приехали, мисс Кинг. Вы, кажется, опаздываете?
– Все в порядке, Майкл. Дай мне несколько минут.
