Акцентор полностью

– Дорогой Джон Ричардс, – мой голос бодр, – у тебя есть ровно две минуты, чтобы убраться из «Дьявола». – На моем лице появляется вежливая улыбка. – Иначе я убью тебя нахуй.

У меня испортилось настроение. Поэтому я игнорирую свои инстинкты, приказываю охраннику дать Джону пачку нала, выхожу на улицу и сажусь в «Мерседес-Бенц» – огромный черный внедорожник, в котором удобно прятать тела.

Ха-ха, шучу.

Я такой обаятельный весельчак, не так ли?

Люди должны быть благодарны за то, что живут со мной на одной планете. Я красив, умен и охуительно трахаюсь, хотя в последнее время с этим появились некоторые проблемы.

Вернемся назад. Например, в тот день, когда я случайно набрел на одно пугливое и скучное существо.

Допустим, я немного развлекся.

И знаете что? Она, блядь, никому не сказала обо мне.

Эта чопорная девочка вела себя сдержано и делала вид, что ничего не случилось.

Потерянная маленькая Элеонор… Это пугливое создание определенно обладает мазохистическим типом личности, плюсом в копилку шло день рождения, делающее ее уязвимой, и назревающая истерика. Это было… интригующе.

Должен заметить, что порой я следил за ней.

Я не сталкер, не навешивайте ярлыки. Просто по какой-то причине Элеонор Смит притягивала мое внимание. Длинные каштановые волосы, сдержанный характер и огромные глаза заблудившегося Бэмби. Она очаровательно наивна.

Только есть одно но: меня совершенно не интересуют девственницы.

Я не трахаюсь с ними.

Вот почему я не трогал Элеонор. До недавнего времени.

Но теперь я заинтригован. Потому что вместо того, чтобы подчиниться, она боролась как кошка, а потом замерла, когда я просто сжал ей горло. Ей нравятся игры с дыханием и доминированием?

У меня моментально встает. Блядь. С каких пор я начал отходить от своей эмоциональной нормы?

«Я не хочу, чтобы ты целовал меня…»

С тех самых пор, как услышал ее гребаный тихий голос.

Мои уши никогда не слышали ничего прекраснее. Я даже оставил ей записку, едва подавив в себе желание намотать на кулак темные волосы моего маленького ангела и впиться в ее шею. Элеонор закостенелая, зажатая и боится себя так патологически, что давно научилась притворяться другим человеком.

Но я увидел ее истинную сущность. Я, блядь, почувствовал вкус ее возбуждения, облизывая влажный металл, а еще кончил на красивые искусанные губы.

Мы попробовали друг друга. Высшая точка сближения.

Интересно, до какой степени могут потемнеть небесные глаза, если в следующий раз я заставлю ее глотку подавиться моим членом?

Что за гребаный пиздец. О чем я только что думал, мать твою? У меня не бывает обсессий.

Мне требуется полчаса быстрой езды по трассе и несколько сигарет, чтобы заставить своих демонов заткнуться.

Наш общий особняк располагается недалеко от Кингстона – прямо на берегу Северного моря. Мой взгляд скользит по студентам, тратящим свою жизнь впустую: каждый из них совершенно пьян. Заслуга Боулмена – рыжего Люцифера, за которым мне пришлось убирать, используя манипуляции и взятки. Признаюсь, я тоже был немного на взводе и даже травмировал нескольких ребят из Грейс Холла. Слегка. Не волнуйтесь.

Но они перешли на личности, а мы не терпим оскорблений. Мы сжираем всех нахуй, если кто-то смеет к нам сунуться, и наслаждаемся процессом.

Я закуриваю очередную сигарету и поднимаюсь на второй этаж, куда разрешено входить лишь четверым. Густая тьма окутывает мой больной разум, поглощает, манит, чертовски увеличиваясь с каждой гребаной секундой.

Все, что вам нужно делать, чтобы не злить меня, – это не попадаться мне на глаза и дать покой, в котором я периодически нуждаюсь. Благодаря Кастилу мои демоны сидят на цепи, но по какой-то причине я снова чувствую этот край.

Сейчас я вижу бездну.

Возможно, я переборщил с алкоголем или сигаретами, потому что перед глазами появляется красная пелена, а тело трясет, как при передозировке. Дойдя до шкафа, я достаю свой любимый револьвер «Торос Рейджинг Булл 454», наливаю себе виски и усаживаюсь на диван, прожигая взглядом статую с ангельскими крыльями.

Кажется, Хван приобрел ее за несколько тысяч фунтов. Может быть, цена исчислялась сотнями тысяч. В любом случае, искусство существует лишь для удовлетворения человеческих потребностей, а мои потребности всегда были и всегда будут во главе стола.

Наклонив голову, я пью виски, чувствуя, как холод алкоголя обжигает горло, и делаю выстрел.

И еще один.

И еще.

Через пару секунд от ангела остается лишь жалкий прах, а я начинаю улыбаться.

– Какого хрена здесь происходит?

Я поворачиваюсь в сторону Кастила. Он самый сильный после меня. Такой психопат. Обожаю этого ублюдка. Безумие – увлекательная черта.

Он проводит рукой по своим черным волосам.

– Что ты делаешь, мать твою?

– Стреляю, – я пожимаю плечами, возвращаясь к статуе и делая новый выстрел.