– Маленькая лгунья. Ты заливаешь мне весь рот, – звук его хриплого, глубокого тембра заставляет мой живот сжиматься. Он больше не лижет меня, меняя язык на свои пальцы. Я вскрикиваю, чувствуя, как внутрь проникают сразу две фаланги, пока большой палец с нажимом давит на набухший центр. – Нам нужно хорошо подготовить твою тугую киску, чтобы она могла принять меня.
Я не могу сказать ни слова, пока он доводит меня до сумасшедшего оргазма, изводя ласками.
Мои ноги немеют, живот напрягается, и когда я чувствую, что вот-вот кончу, он резко вынимает из меня пальцы.
– Ч-что?..
Черт побери, его маска вся мокрая.
Он облизывает губы, проводит ладонью по моему дрожащему бедру, а затем опускает руки на клавиши. Я бешено дышу, не желая думать о том, каким видом он сейчас наслаждается.
Я хочу затаиться в такой темной норе, где меня никто не найдет, но он еще не закончил.
Пространство оранжереи заполняется красивой, грустной мелодией. Его губы изгибаются в ухмылке, когда он наблюдает за тем, как моя влага запачкала кожу и капает на рояль.
Я буквально открыта перед ним, а ему даже не требуется смотреть на гребаные клавиши, потому что взгляд этого монстра всегда прикован только к одному объекту.
Примечание:
Я не понимаю, что со мной происходит.
Может быть, он искусно подчиняет меня.
Я знаю, что он наказывает меня за то, что я солгала. Пытается вытащить из меня то, что я скрывала от других.
Когда его длинные пальцы начинают играть мелодию, я начинаю задыхаться. Потому что он не просто играет. Монстр смотрит на меня с этой оглушающей тяжестью во взгляде, а его губы нежно касаются внутренней стороны моего бедра.
Невозможно оторвать взгляд от его сверкающих темных глаз, от той мощи, которую он излучает, не произнося ни слова.
Я совершенно и абсолютно тону в этом человеке.
– Я знал, что ты будешь идеальной для меня, Элеонор.
Я вскрикиваю, когда его зубы вонзаются в мою кожу, а порочный язык широко проводит по укусу, оставляя мокрый след.
– Только посмотрите на этого маленького ангела. Возбудилась от погони и чуть не кончила от безобидных игр с пальцами.
– Меня трудно назвать нормальной.
На его губах расцветает широкая улыбка:
– В следующий раз ты будешь упражняться на моем члене, а потом визжать и подпрыгивать на нем, пока я буду разрывать твою маленькую киску на части. Думаю, нам придется запечатлеть этот момент на камеру, потому что девственная кровь течет только один раз. А теперь пой, Эль, – приказывает он мрачно.
Я не думаю, что когда-нибудь смогу принять эту часть себя.
Я напугана. Очарована.
И, черт возьми, у меня никогда не было так много сверхчеловеческой энергии, которую он впрыснул в мои вены.
Мне требуется несколько долгих изнурительных секунд, чтобы собраться с мыслями, но в конце концов я делаю это. Сочиняю песню на ходу.
– В саду, полном ангелов, где танцуют тени и шепчут секреты… – мое горло больно сжимается, а по телу пробегает дрожь.
Я до боли кусаю губу и сглатываю слезы, когда понимаю, что мой кошмар воцаряется вновь.
Снова и снова.
– Смотри на меня, – его голос понижается. – Я не буду милосерден, когда начну преследовать тебя. Пой об этом.
Он возвращается к аккорду, на котором я запнулась, наклоняет голову к моей киске и широко проводит вдоль складок, задевая клитор, отчего зачатки ранее утерянного оргазма вспыхивают во мне с невероятной силой.
– Я слышу шаги дьявола. Если он хотел, чтобы я умерла, он должен был сказать, – мой голос дрожит и усиливается, когда парень кусает мою кожу, снова и снова. Чем громче я пою, тем безумнее он становится. – В саду, где бродят потерянные души…
– Будь громче, – его хриплый голос проникает все глубже и глубже под мою кожу.
Адреналин выбрасывается в кровь, как бомба, и я больше не пою, а выплескиваю то, что держала в себе долгое время.
Надежду.
Отчаяние.
Стыд.
Смирение.
