– Потерпи, а? Так-то я и не против, но субординация, знаешь, и все остальное наносное на нормальных мужских отношениях… Да и экипаж опять же.
– А что экипаж?
– Ну, уважать должен.
– Кого?
– Старпома.
– Этого?
– Да любого. Но сейчас, получается, этого. Так что потерпи, ладно? А там разберемся.
– А если не могу?
– Ну сделай вид, а?
– Только ради вас.
– Я на это и рассчитываю.
– Как всегда.
– Надеюсь.
– Не подведу.
– Ну вот и ладненько. У вас там что – АЗ[11] упала?
– Упала. На правом борту.
– Все нормально?
– Да, а что тут ненормального: упала и упала, ниже концевиков все равно не улетит – сейчас поднимем.
И так механик Петров относился к любой технической неурядице – никогда не делал трагедий, лишней суеты и показного удальства. Принцип его был несложным: дайте нам просто работать и мы все сделаем. А если сильно уж охота паниковать, то давайте я пресную воду на камбуз подавать перестану. И вам хорошо – есть повод для паники, и мне хорошо – вы паникуете, а мне фиолетово. Хотите? Нет? Ну тогда и мозги мне не ебите.
Новый старпом и так и сяк наскакивал на механика, пытаясь подмять его авторитет под свой, но формальных поводов – чтоб вот прямо уж: эх! – не находил. И на этом основании механик его просто игнорировал. Нет, ну если командир на второй день в море разрешил бы ему, то он, само собой, перешел бы к третьей стадии своего отношения. Но раз папа запретил, то приходилось оставаться на первой, так как презрения временный старпом не заслуживал вовсе – не того полета вальдшнеп.
И тут, как говорили классики, корабль размером с египетского сфинкса заходит в город Северодвинск. И в этом самом Северодвинске троих лейтенантов боевой части пять догоняет приказ о присвоении им очередного воинского звания, пока еще не совсем военно-морского, но уже приятного тем, что можно отойти от вот того уже ставшего привычным и только-только переставшего быть обидным: «офицерам и лейтенантам собраться в кают-компании».
И не повезло лейтенантам (нет, так-то повезло, наоборот, но в данном конкретном контексте – не очень), что все они служили в разных дивизионах, и поэтому проставляться пришлось в таком порядке: сначала на уровне групп, потом на уровне дивизионов и потом уже на всю боевую часть. А не повезло почему: потому, что старпом, не умея еще толком делать ничего, кроме как организовывать несение вахты в базе, проведение строевых смотров и проверок несения дежурно-вахтенной службы, едва причалив к берегу, облегченно вздохнул и взялся за свое любимое занятие: подъем и укрепление дисциплины. Ну вот какая может быть дисциплина в Северодвинске, скажите мне на милость?
Северодвинск – это же, ребята, огромный город. В нем дороги из асфальта, деревья выше тебя ростом, солнце на тротуарах, много домов, ходит общественный транспорт, куча людей и много незнакомых женщин вокруг. А тут скифы из степи прискакали, на неделю. И они от этого всего млеют, понимаете, самым натуральным образом и начинают это делать задолго до того, как кинут концы на причал. Потому что для них это как попасть в рай, но ненадолго и с гарантированным возвращением вниз, в родную серую реальность. Кто бы тут не млел на их месте?
– Вы что, пьяны? – спросил старпом в первый вечер у трех свеженьких старлеев, которые вышли на вечерний моцион вокруг портового крана.
– Нет, – ответил Андрей.
– Но от вас пахнет перегаром, товарищи лейтенанты! – возмутился старпом.
– Старшие лейтенанты, – поправил его Максим, который во всем любил точность формулировок.
– А пахнет, может, потому, что мы в нем просто выпачкались, – добавил Миша.
– Да вы пьяны! – возмутился старпом и немедленно вызвал наверх командиров дивизионов.
– Возмутительно, – согласились командиры всех трех дивизионов со старпомом.
– Как вы посмели, – добавили они уже позже, когда старпом убежал, убаюканный их обещаниями разобраться по всей строгости военного времени. – А нам кто будет проставляться за старлеев, а? Кто вас вот эти вот руками поднимал до таких высот и вот эти вот сисями вскармливал в плане профессиональной подготовки? А? «Шило» есть еще на проставу или выдать? Есть еще? До хуя мы вам выдаем, видимо, надо пересмотреть нормы. Ну ладно, завтра по окончании боевой подготовки – чтоб все было! Кругом, вольно, разойдись!
Ну какая там боевая подготовка в раю? Так, условная – часов до шестнадцати все делают вид, что работают и занимаются по специальности, но в основном наслаждаются покоем. Тревожно, конечно, наслаждаются, вы тут чего не подумайте – никакого полного расслабления не происходит, на службе же все-таки!
– Да не может быть! – уже почти орал старпом на следующий день вечером. – Опять!! Верхний, вызвать командиров дивизионов!!!
– Как? И вы? Да как такое может быть? Да я же… да вы же… да мы же… да вчера же… Вызвать механика!
– Да здесь я, – крикнул механик с мостика, – курю!
– На мостике?
– Ну, очевидно же, раз я на мостике и курю, то курю я именно на мостике!
– Товарищ капитан второго ранга, как вы разговариваете со старшим помощником командира?!
– Ртом, товарищ капитан третьего ранга. А как надо?
