– Поднимешь его на поверхность и передашь нам! – Рябинин широко улыбнулся. – После этого ты можешь смело возвращаться в санаторий к своей семье и продолжать свой заслуженный отдых на Черноморском побережье Крыма.
Несколько мгновений Полундра внимательно всматривался в лицо Рябинина.
– За этот контейнер вы, надо понимать, получите хорошие бабки, – сказал он. – А что же я? Останусь с фигой под носом?
– Ну, почему? – Рябинин озадаченно потер виски. – Если ты хочешь, мы можем тебе заплатить. Скажем, пять тысяч баксов тебя устроит?
– Сколько? Пять тысяч баксов? – Полундра от души расхохотался.
– Слушай, североморец! – воскликнул смотритель маяка со злостью. – Для какого-нибудь местного флотского служаки эти пять тысяч баксов – целое состояние, ничего смешного в них нет. В любом случае выбирать тебе не из чего. Или работай за те деньги, что тебе дают, или…
Но Полундра перебил его:
– Слушай, командир! Ты предлагаешь мне пять тысяч долларов, как какой-то мусор. Да я за эти пять тысяч черту в задницу залезу, только прикажи!
– Да?
Рябинин озадаченно глянул на Дорофеева, тот в свою очередь пожал плечами.
– Ты, командир, американских боевиков насмотрелся, что ли? – так же весело продолжал Полундра. – Выстраиваешь тут какие-то сверхсложные комбинации, подключаешь каких-то местных потаскух, платишь им за работу по пятьсот баксов. И все это только для того, чтобы меня охмурить! Да ты бы подошел ко мне по-нормальному и объяснил, что нужно сделать. Я бы тебе за такие деньги куда угодно полез бы без излишних уговоров и хлопот с твоей стороны.
– Да? – Вид у смотрителя маяка сделался смущенный, однако он еще не совсем поверил Полундре. – Что ж ты тогда на Дорофеева наехал? Зачем из маяка сбежал, расследование свое устроил?
– Понимаешь, командир, не люблю я, когда мне мозги начинают пудрить, – спокойным доверительным тоном сказал сидящий на каменном полу связанный Полундра. – Зря ты, Леха, сразу ко мне не подошел и не объяснил, что нужно делать! Мы бы с тобой обязательно договорились. И не надо было бы всю эту комедию устраивать, балаклавскую потаскуху нанимать, пятьсот баксов ей выплачивать. Ты эти пятьсот баксов лучше бы мне отдал! Я бы на них жене какой-нибудь приличный подарок купил. А то этого денежного довольствия, что выдают на флоте, едва-едва на самое необходимое хватает.
– Ну, ясно. – Рябинин удовлетворенно кивнул, поднялся на ноги. – Ну вот, ты видишь, – обратился он к Дорофееву. – Мы с тобой боялись, не согласится он, а он смотри как, нормальный мужик с практическим смыслом.
– Ну, черт разберет этих североморцев, – пожимая плечами, пробормотал тот. – Самый боеспособный флот в России все-таки. Кто ж знал, что там у них тоже все разваливается.
Рябинин кивнул. Вытащил из кармана складной нож, подошел к Полундре, стал разрезать связывавшие его тело веревки. Освободившись, спецназовец с наслаждением начал растирать затекшие, намятые веревкой места, особенно плечи и запястья.
– Ну вот, – сказал удовлетворенно Рябинин. – Сейчас пойдешь с нами. Приведешь себя немного в порядок, отдохнешь по-хорошему. И завтра же – в галереи! Время не терпит, надо эту работу…
Он не договорил. Едва поднявшись на ноги, Полундра внезапно перехватил руку Рябинина, державшую нож, ловким и точным ударом ноги вышиб из руки Дорофеева карманный фонарик. Подземелье тут же погрузилось во мрак. Некоторое время слышались только глухие удары, кряхтенье и стоны. Рябинин и Дорофеев, не ожидавшие нападения, почти не оказывали североморцу сопротивления.
Наконец, вырубив обоих своих тюремщиков и оставив их лежать на каменном полу, Полундра бросился к выходу из подземелья. Быстро нащупал проем в скалистой стене, через который вошли двое его похитителей, бросился по темному гулкому коридору. Здесь мрак был не столь непроницаем, а вдали виднелся неяркий свет. Где-то там был выход из подземелья на свободу.
Огромная, шириной в несколько километров, Байдарская долина считается одним из самых живописных мест в Крыму. Берега протекающей по ней реки Черной утопают в пышной зелени субтропических лесов, окружающие долину горы, впрочем, не слишком высокие и большей частью тоже поросшие лесом, поражают путников своей живописностью и удивительной, чисто южной красотой. Это, а также полное отсутствие какой-либо хозяйственной деятельности в этом девственном уголке природы привлекают в Байдарскую долину туристов, приезжающих туда со всех концов «постсоветского пространства» в не меньших количествах, чем на само Черноморское побережье, и устраивающих свои палатки где-нибудь в лесу или на берегу горной реки.
