Аквамарин полностью

– На территориях концернов всё по-другому устроено. Не так важен возраст – важнее всего то, что скажет Распределительное бюро. На что ты, по его мнению, способен. Так вот, я, по его мнению, не была способна ни на что. – Она берется было за вилку, но снова опускает ее. – Поэтому мы и сбежали. В Аделаиду.

– Сбежали? – повторяю я и представляю себе драматичный побег туманной ночью. Колючая проволока, через которую нужно перелезть, тайные явки…

Но тетя Милдред отмахивается.

– Ну, мы просто взяли и уехали. Уехать всегда можно. Зона не обязана принимать тебя, но она обязана тебя отпустить, если ты хочешь уехать. Аделаида, – показывает по буквам тетя Милдред, погрузившись в воспоминания. – Метрополия. Я была в полном восторге. Понимаешь, зона концерна – это, по сути, огромная, насквозь структурированная компания. Когда приезжаешь оттуда в метрополию, сначала невозможно осознать, что здесь, по сути, можно делать практически что угодно, быть кем угодно. Ясное дело, в результате на улицах полно психов и нужно держать ухо востро. Но меня это не смущало. Как не смущало и то, что квартира, которую мы нашли, была еще меньше квартиры в Перте, но при этом сильно дороже.

Она качает головой, глубоко погрузившись в свои воспоминания.

– Хорошее было время. Не такое хорошее, как теперь в Сихэвэне, но зато тогда Моника была жива. Мы жили скромно, но очень весело. Мы втроем, три женщины. – Она наклоняется над столом и хватает меня за руку. – Ты понимаешь, почему я не могу тебе позволить уехать одной? Дело не только в том, что я должна заботиться о тебе. Я прекрасно понимаю, что тебе нужно всё меньше моей заботы. Но если ты уедешь… с кем же я буду разговаривать?

Следующий день – последний учебный в этом году. Обычно это радостное событие, но не в этот раз. Я так погружена в свои мысли, что, переходя улицу перед школьными воротами, чуть не попадаю под грузовик, везущий скамейки для праздничной платформы. На школьном дворе мне первым делом попадается Пигрит, который, даже не поздоровавшись, начинает причитать:

– Ох, как же это глупо получилось в субботу. Теперь мои шансы с Карильей окончательно пошли прахом.

Я смотрю на него и чувствую, как во мне закипает ярость.

– Твои шансы с Карильей?! – взрываюсь я. – Пигрит, у тебя никогда и не было ни единого шанса. Ни намека на шанс.

Он послушно кивает.

– Да, ты права. Ты совершенно права.

– И если кто и имеет полное право жаловаться, так это я. Если бы я тебя не послушалась, сейчас не оказалась бы в такой заднице.

Я об этом даже думать не хочу. Доктор Уолш, может, и не самый лучший врач, но всё же он не настолько плох, чтобы при обследовании не понять, что со мной не так. Шансов у меня никаких. В следующем учебном году меня здесь не будет. Ни в Сихэвэне, ни в каком-либо другом городе, ни в одной школе неотрадиционалистской зоны.

Одна из странноватых традиций нашей школы – то, что первые два урока последнего дня перед каникулами проходят как ни в чем не бывало. Лишь после них мы получаем свои аттестаты и можем идти домой, чтобы отпраздновать конец учебного года в кругу семьи.

Конечно, эти два последних урока всерьез никто не воспринимает, за исключением пары особенно упертых учителей. На первом из уроков миссис Ченг рассказывает анекдоты на китайском: хитро придумано – кто первым засмеется, тот явно лучше всех владеет языком. На втором уроке мистер Моррисон всё же пытается провести настоящий урок и даже начинает разбирать новую тему: конкуренция в животном мире – ареалы обитания, хищники, вытеснение. Внизу в порту уже тестируют звуковую аппаратуру для праздника, а мы вынуждены слушать, как звери защищают свою территорию.