– Что? – Марина наклонилась к нему ниже, придерживая распущенные волосы.
– Касон. – Мальчик протянул руку и коснулся губ Марины, снова расстроенно повторяя: – Касо…
– Что ты лепечешь? Я совсем не понимаю… – Она разволновалась и улыбнулась, чтоб поддержать Киро. – Ты же не Карлсона зовешь, верно?
– Мамма касон! – Мальчик снова коснулся губ Марины.
– Ты хочешь, чтоб я тебе спела? – осенило девушку. – Мама поет перед сном?
Стоило попробовать, пока ребенок не расплакался. В любом случае она ничего не теряла. Марина снова ласково принялась перебирать мягкие пряди волос мальчика и тихо запела. Затем она улыбнулась, когда поняла, что оказалась права. Киро расслабился и, закрывая глаза, снова удовлетворенно повторил непонятное «касон».
Девушка склонила голову набок и продолжила свою песню. Она не знала автора да и сомневалась, что сама мелодия была передана точно, но любила эту историю о неизвестной девушке, которая ждала свою любовь на берегу. Слова лились, и она так увлеклась, что сама закрыла глаза, не замечая происходившее вокруг, забывая свое обещание не петь и молчать, надеясь остаться неузнанной.
Виктор отдал распоряжение капитану на внутреннем посту управления и, убеждаясь, что чертова «Гвеневра» направлялась обратно к берегу, немного перевел дыхание. Радовало одно – Камилло был расположен к обсуждению дел и совместного проекта, и он со спокойной душой мог велеть Каверзину проверить окончательный вариант контракта. Завтра супруги Ариосто вернутся в Рим. Самолет гостей взлетит в полдень, так что осталось совсем немного и игра будет окончена.
Непогодин поднял одну руку перед собой, глядя, как на двух пальцах покачивались брошенные его сбежавшей невестой туфли. Он что, нанялся носить за ней обувь? Кажется, это начинало входить в привычку. И что за манера ходить босиком? Мужчина прислушался к голосам Летиции и Камилло, которым захотелось полюбоваться морем в приятном уединении, чтобы сохранить воспоминания по возвращении домой. Виктор был несказанно рад возможности спуститься вниз, к каютам.
Он преодолел несколько ступенек лестницы и остановился, поскольку решил, что сознание играло с ним злую шутку. Голос – он слышал его снова. Виктор задержал дыхание и постарался бесшумно пройти дальше, к дверям салона. Ему не послышалось. Он не сошел с ума, она действительно пела. И единственной женщиной на борту, которая могла оказаться неизвестной певуньей, была Марина.
Виктор прислонился лбом к прохладной поверхности стены, которая их разделяла. Почему этот голос звучит так знакомо? Он точно сходит с ума… Мужчина на мгновение закрыл глаза, глубоко вдохнул и бесшумно толкнул пальцами дверь в салон.
Девушка не замечала его. Марина сидела на диване, рядом со спящим ребенком, и, тихо покачиваясь, продолжала петь. Золотистые волосы вторили ее движению, мягко струясь по плечу. Каюта перед глазами Виктора поплыла, и он тряхнул головой, удерживаясь рукой за дверной проем.
Туфли тихо стукнули одним каблуком по металлической окантовке двери, и Марина поняла, что больше не одна. Она подняла взгляд на вход в салон и немедленно прижала палец к губам, при этом забавно хмуря брови и вынуждая мужчину не шуметь, иначе разбудит Киро. Непогодин молча кивнул и тыльной стороной ладони обтер лоб, когда ощутил, что его покрыла испарина. Черт! Трижды – черт! То, как она только что сидела, и это покачивание головой, и этот голос…
– Тебе плохо?
Прохладная ладонь коснулась его щеки, и только тогда Виктор понял, что девушка уже успела подняться с дивана и подойти к нему. Марина взяла у него свои туфли, тихонько поставила их на пол и выпрямилась, глядя на мужчину тревожным взглядом.
– Укачало? – поинтересовалась она. – Ты хоть завтракал? Так и стоял под открытым солнцем на верхней площадке? Почему не ушел в тень?
– Слишком много вопросов… – пробормотал Виктор, стараясь не делать лишних движений.
– Идем, я отведу тебя в каюту. Тебе нужно прилечь, – голосом, не терпящим возражений, проговорила Марина.
Не дожидаясь, пока Непогодин начнет что-то ворчать в ответ, она вынудила его выйти обратно в небольшой коридор. Благодаря недавней «разведке» девушка уже знала, где находились нужные помещения, и без труда смогла бы отыскать хозяйскую каюту.
– Идем-идем, хватит упираться, – велела Марина мягко, но упрямо подталкивая Виктора в спину.
– Послушай, я понимаю, что это прозвучит нелепо, но я хочу спросить… – негромко отозвался Непогодин и остановился, не давая девушке довести себя до каюты.
– О чем? – Марина также остановилась, глядя на него с недоверием. – Что случилось?
Он уже набрал воздуха, чтобы произнести то, что так мучило, но только выдохнул и устало потер переносицу. Нет, звучало бы решительно идиотски. Что он хотел спросить у нее? За их спинами раздался плач сонного ребенка, и Виктор покачал головой.
– Как я понимаю этого парня. – Он положил руки на плечи Марины, немного отодвигая ее в сторону, и прошел по коридору обратно к лестнице, ведущей на флайбридж.
Оттуда девушка услышала его громкий голос:
– Летиция! Тебя требует младший наследник!
