– Здравствуй, пап, – проговорила Марина и прошла в светлую комнату. – И тебе привет, Летта. Меня «вернули». И ты об этом прекрасно знаешь. Хоть я и сказала тебе, что сегодня сама заеду домой.
– У меня не так много времени, чтобы ожидать, когда ты надумаешь вернуться. – Аркадий не поднялся с кресла, только окинул Марину хмурым взглядом и велел старшей дочери оставить их наедине.
Нехотя Виолетта подчинилась, не желая бросать сестру. Она тепло поцеловала Марину в щеку, когда выходила, предупредила, что будет поблизости и отгонит прочь любопытную Анну. Девушка откликнулась на ласку сестры и согласно кивнула ей, затем повернулась к отцу.
Светловолосый мужчина с мрачным видом «восседал» в глубоком большом кресле, словно на троне. Марина вдруг представила, как глава семьи Шиманских сжимает в руке грозный трезубец, повелевая всеми бурями и морской пучиной… Аркадий нахмурился еще больше, закинул ногу на ногу и положил руки на подлокотники.
– Присядь, – велел отец.
Марина прошла к соседнему дивану и опустилась на него, расправляя край платья. Она склонила голову набок и с улыбкой посмотрела на мужчину.
– Черт возьми, это просто нечестно! – воскликнул глава семьи, понимая, что хмуриться уже не выходило. – Я репетировал этот момент все последние дни!
– У тебя очень натурально вышло, пап, – подбодрила его Марина и поднялась со своего места.
Она подошла к отцу и привычно села на пол рядом с ним, кладя голову ему на колени.
– Я приехал, как только смог, – проговорил Аркадий, и его тяжелая ладонь коснулась волос дочери, поглаживая их. – Зачем вообще нужно было появляться в этом отеле? Сестра ведь велела тебе держаться подальше от семьи Непогодина. Видишь, к чему приводят подобные глупости? Ну и заставила же ты меня поволноваться…
– Пап, и слова журналистов, и заявление Федора Непогодина – это правда. Они не солгали о нас с Виктором. – Марина подняла глаза на отца, заметив, как он вновь хмурится.
– Как может быть правдой то, что моя дочь связалась с этими негодяями? – глухо проговорил Аркадий и поднялся с кресла. – Если бы я мог предположить хоть на минуту, что все так и обстоит, то прилетел бы немедленно. Я велел Летте спрятать тебя в доме от нашествия этой «саранчи-папарацци», будучи уверенным в том, что все это наглая ложь! Федор Непогодин не получит мою дочь. В этот раз я не намерен отступать.
– Да при чем здесь Федор, пап? – Марина поднялась в полный рост, возмущенная словами отца. – «Получит»? Я не вещь! Ваша непонятная вражда не имеет никакого отношения ко мне и Виктору. Не желаю участвовать в этом. Не впутывай меня в это, пожалуйста.
Ее голос звучал умоляюще, и Аркадий отвернулся к окну, складывая руки на груди. Смотреть на дочь он сейчас не мог – был слишком зол.
– «Аквамарин» должен быть нашим совместным проектом, – проговорил Шиманский.
– Что? – недоверчиво отозвалась Марина.
Она подошла ближе к отцу и обняла его со спины, прижимаясь к ней щекой.
– Совместным?
Аркадий шумно вздохнул и накрыл своей ладонью руки дочери.
– Верно.
– Вот как… – едва слышно прошептала Марина. – Ты никогда не говорил мне об этом, пап.
– Не было повода, – сухо ответил Аркадий.
– Что между вами произошло? – осторожно поинтересовалась девушка.
– У Непогодина провалился предыдущий проект, он потерял достаточно внушительную сумму. Чтобы окончательно не утратить доверие акционеров, ему нужен был туз в рукаве. И Федор его нашел. Он провернул все блестяще, надо признать. Я до сих пор не могу доказать незаконность его действий. Но этот мерзавец знает, каким образом заполучил «Аквамарин». Он присвоил себе проект. Даже названия не изменил, хотя оно было мною предложено. И теперь этот человек смеет утверждать, что получит и тебя? Так легко, так безнаказанно! И я должен просто спокойно смотреть на это?
– Если все так и было, то мне очень жаль, пап. – Марина обошла отца кругом, чтобы теперь видеть его лицо. – Но Виктор не имеет к этому никакого отношения. Ни к действиям отца, ни к отелю. Он им не владеет. У него своя компания, и он не такой человек.
– Виктор – сын своего отца, – твердо проговорил Аркадий.
– Виктор – мужчина, которого я люблю, – произнесла Марина с чувством, не отводя взгляда от отца.
– Немыслимо!
– Несправедливо, если он будет расплачиваться за действия Федора.
– Я никогда не одобрю этих отношений. Возможно, однажды ты скажешь мне спасибо.
– Возможно, однажды ты недосчитаешься одной из своих дочерей, – холодно сказала Марина и сникла. – Я никогда не стану сравнивать Виктора с кем бы то ни было, приписывать ему чужие подвиги или подлости. Важны лишь его действия, его поступки. Пусть я буду хоть трижды глупой и ошибусь, но не желаю всю жизнь жалеть, что поддалась чужим словам и не доверилась себе.
– Ты вынудишь меня…
