– Я не знаю ту девушку, которая спасла меня, Марина. Все это время рядом со мной была только ты, не она, – проговорил Непогодин и шумно вздохнул, собираясь с мыслями, – впервые я задумался об этом, когда ты тайком поцеловала меня, считая, что я сплю. Это было так странно, черт возьми… Глупость, но я до утра не мог заснуть. Если другие так бездарно изображали влюбленность, чем невероятно раздражали, то ты первая женщина, которая притворялась, будто тебе плевать на меня, и заботилась, когда думала, что я не вижу. Ты как будто смотришь на меня другими глазами, видишь совсем не то, что остальные. И в этом отражении, в твоем взгляде, и я вижу себя другим. Тем, кто лучше, чем есть на самом деле. Достойнее, что ли. По невероятной для меня причине ты вдруг решила, что я стою твоих чувств. Неужели сбежишь и не дашь мне шанс стать немного удачливее идиота принца? Только представь, как в газетах напишут, что Виктор Непогодин спился с горя, отрастил бороду и бродил по побережью, собирая пустые бутылки… Я перепишу эту сказку. Ты веришь?
Марина ласково провела ладонями по его груди и плечам. Подавшись к Виктору, она поцеловала его подбородок.
– Верю.
Виктор сел на постели, продолжая удерживать Марину на своих коленях. Он снова коснулся ее легким поцелуем, намереваясь затем подняться и снять одежду. Но желание, которое сдерживал все эти дни, охватило его. Губы Виктора вновь завладели ее ртом, прерывая все слова, не нужные сейчас. Марина ответила ему, открываясь навстречу требовательной ласке и запуская пальцы в темные пряди его волос.
Не переставая целовать ее, Виктор поднялся во весь рост и только тогда отпустил девушку. Она скользнула вдоль его тела и встала на ноги. Решая помочь, Марина провела ладонями по его груди, останавливаясь возле верхней пуговицы рубашки. Она расстегнула ее и поцеловала ямочку у него на шее. Непогодин шумно вдохнул.
Девушка справилась с очередными пуговицами и коснулась губами оголенной груди, чувствуя, как от ее прикосновений сокращаются его мускулы. Затем Марина вытащила рубашку из брюк Виктора. Теперь она провела пальцами по его животу, поднимаясь к груди и плечам, и стянула рубашку полностью, продолжая целовать открытую кожу. Не выдержав того, что девушка дразнила его, Виктор отобрал у нее одежду и бросил на кресло. Марина закусила губу, сдерживая улыбку, и запустила пальцы за его ремень, принимаясь теперь расстегивать пряжку.
– Это месть? – отозвался Непогодин хрипловатым от возбуждения голосом.
Ответом была ослепительная улыбка, которую он немедленно поцеловал. Его язык скользнул в ее рот, опьяняя, дразня. Марину бросило в жар, колени беспомощно подогнулись. Она проговорила, обдавая Виктора своим теплым дыханием:
– Ты решил остаться в брюках?
– Действуй…
Марина взялась за язычок молнии и потянула его вниз, не отводя при этих действиях взгляда от Виктора. Руки девушки скользнули по его бедрам, стаскивая брюки. Виктор был великолепен, и Марина замерла, наслаждаясь игрой мышц на его сильном теле.
– А теперь, – глухо проговорил Непогодин, – моя очередь.
Глаза его потемнели. У нее перехватило дыхание от этого взгляда. Виктор убрал волосы Марины за спину, и его пальцы дотронулись до тонких бретелей ее ночнушки. Легкая ткань послушно соскользнула на пол, окутывая босые ноги Марины, словно морская пена.
Взгляд Виктора жадно скользил по загорелому телу девушки так, словно он сейчас касался ее. С удивлением мужчина отметил, что золотистый загар был ровным, следов от купальника на девушке не было. Затем он поднял взгляд, в котором Марина прочла то желание и восхищение, которое Виктор испытывал. Она переступила через лежавшую ночнушку и подошла на шаг ближе к нему.
Непогодин привлек ее к себе, ладони его ласкали спину девушки, путаясь в распущенных волосах и спускаясь к ягодицам. Наконец его рука потянула вниз узкие шелковые трусики, освобождая ее от последней одежды.
Виктор поднял Марину на руки, поднес к расстеленной кровати и опустил на прохладную постель. Сейчас в ее мыслях был только он. Все остальное не имело значения. Марина чувствовала, как сильные руки Виктора обнимают ее и как захлестывает желание принадлежать только ему.
Виктор окунул пальцы в ее прохладные волосы, наслаждаясь их тяжестью. Он скользнул губами вниз по ее шее, спускаясь к груди девушки. Под его бесстыдным взглядом она поднималась и опускалась в такт сбивавшегося дыхания. Виктор медленно склонился над Мариной и прильнул губами к ее груди. Она прерывисто выдохнула, выгибая спину и впиваясь пальцами в его плечи. Тихий стон девушки вызвал в нем новый прилив желания.
Он продолжил целовать ее, скользя губами по плоскому животу, прокладывая влажную дорожку все ниже, проводя пальцами по внутренней стороне бедра, от колена вверх, ощущая под ними ее податливое тело и заставляя Марину терять контроль от этой ласки.
– Люблю тебя, – прошептала она одними губами, задыхаясь от чувства невероятной близости.
