— Ну давай, — протянула она. — Я готова удивляться.
— Если что, поправляй меня. Ты во всяких штуках, связанных с сознанием, разбираешь немного лучше меня.
— Только немного?
— Ну, немного больше, чем немного, — хмыкнул Грецион.
Карла Рудольфовна взяла с тумбочки блокнот.
— Я взяла блокнот, — сообщила она профессору, который, в отличие от атланта, ее не видел. — Даже не вру. Так что давай, не тяни.
И профессор Грецион Психовский попытался объяснить все, что увидел и понял.
В поликлинике, самой современной из возможных, Хуану откровенно не везло — удача словно издевалась и не просто ускользала из рук, а била по лицу чешуйчатым хвостом, пуская в глаза чернилами. На ресепшне очень милая девушка предложила Альтерего угоститься конфетками, теми самими цветными сосалками, которые идут в комплекте с каждым ресепшеном в частном учреждении. Испанец согласился. Он даже не задумывался о ловле удачи таким простым способом, но удача, видимо, учуяла неладное. В итоге Альтрего вытащил самую свою нелюбимую конфету — мятную, от которой у него всегда кружилась голова и першило в горле.
Хуан долго просидел в белом, собранном будто бы из подсвеченных листов бумаги, кабинете. Альтерего он напоминал алхимическую лабораторию — но не под старину, а современную, хай-тек. В представлении Хуана сюда вот-вот должен был ворваться алхимик нового дня, приступив к вивисекции.
Скорее
Хуана затрясло, но он взял себя руки. Врач расспросил его о проблемах, что-то проворчал, полез за инструментами и приступил к осмотру глаз.
И вот тут удача полоснула Хуана по лицу второй раз — на этот раз, определенно какими-то ядовитыми иголками.
— Как же так? — переспросил Альтерего.
— А вот так, — пропищал в ответ врач. — Я не знаю, что это такое. Пропишу вам витамины, они помогают от всего. Попейте.
— Может, посмотрите еще?
— О, я бы с удовольствием, но у нас тут прием по времени. И ваше выходит через… — врач сверился с часами. — Минуту. Отлично, как раз успею выписать рецепт.
— Знаете, я вроде как даже заплатил за этот прием. Неужели вы ничего не можете сказать? И как это лечить? — тут Альтерего замялся, потирая руки, словно замерзнув. — И вообще, мне страшно.
Доктор оторвал голову от бумажки, чуть не срезав взглядом скальп с Альтерего. Хотя срезать было особо нечего, последний парикмахер, у которого испанец стригся, определенно оказался очень фанатичным профессионалом.
— А чего вам страшно? Вот вырасти у вас хвост — я понимаю. А тут, цвет глаза поменялся… Ко мне такие уже приходили, и все нормально. Да и у самого, как вы заметили, — врач вновь взялся за выписку рецепта, но отвлекся. — Вообще, вы там что-то говорили про деньги — вот тут все вопросы к бухгалтерии.
Бухгалтерия — последний рубеж защиты любой организации, где не просто объяснят, почему ты не прав, но и убедят тебя самого в неправоте. И вселенную, наверняка, тоже в этом убедят — чтобы как следует пнула вдобавок.
Альтерего нервно вернул на место солнцезащитные очки с красными стеклышками и отвернулся, посмотрев в окно — не будь его здесь, комната превратилась бы в психиатрическую палату. Хуан, конечно, признавал, что денек выходил не самый адекватный, но считать себя шизофреником отказывался.
Из окна аморфными пальцами тянулись шелковые лучи, да вот только испанцу они показались каким-то холодными и слегка леденящими.
Хуан повернулся к доктору, спросить, как там рецепт.
— Минута, по-моему, прошла… — протянул Альтерего и замолчал.
На месте доктора неподвижно сидел атланта, разглядывая Хуана неподвижным аквамариновым взглядом. По спине пробежала крупная стая мурашек.
Да, похоже, старик-профессор был прав, и Хуан очень зря не пошел с ним — может, хоть там ему повезло бы чуть больше. Но Альтерего на уровне инстинктов рассудил, что пока все в порядке — атлант просто сидел и смотрел, как все другие до него. Поэтому, план был чертовски прост: встать и выйти после приема, а дальше пусть делают с новоявленным что хотят.
Но тут в сознании испанца включалась какая-то потаенная до этого момента машинка, позволяющая проводить аналогии — она принялась исчерчивать мозговое полотно линиями, приобретавшими узор…
Хуан Альтерего внезапно понял, что атланты появлялись на месте людей с глазами цвета небесно-голубого камня.
Теперь паника накрыла Хуана с головой, окунула в ледяной прорубь понимания и ужаса — сидящий напротив юноша, уже практически пропорциональный, показался страшнее черта.
Спустя пару минут, Альтерего подуспокоился, вспомнив о гениально простом плане: встать и уйти. Хуан с трудом приподнял себя из удобного кресла с высокой спинкой, опустив ноги в потертых ботинках на пол.
Именно в этот момент атлант зашевелился.
И вот теперь Хуана Альтерего поглотил животный ужас.
