Аквамарин их глаз полностью

В основном, посыл рассказа Психовского был таков: грехов Третьего Рейха не хватило бы, чтобы замолить все злодеяния атлантов.

Грецион рассказывал Карле Рудольфовне о нахлынувшем на него видении, соединял это с фактами из найденной в библиотеке книги и со своими знаниями. Все эти детали соединялись в один конструкт, выглядящий прочным и правдоподобным настолько, насколько истории об Атлантиде таковыми могут быть.

— Я ошибался, — сказал Грецион, гремя дверцей мини-бара, — когда говорил, что у Атлантов никогда не было богов. Они у них были, конечно, еще бы древней цивилизации без идолов для поклонения. Но продержались недолго. Атланты очень быстро сообразили, какую выгоду можно выжить из божественных сущностей. Но не понимали, как исполнить то, что показалось гениальным.

— И тогда в ход пошли мантры? — телефон профессор тоже поставил на громкую связь, поэтому голос госпожи Шпицц звучал словно ото всюду.

— Да… ну, я так думаю. Видения — сплошное издевательство, все размыто и нечетко. Мне кажется, даже наркотические угары выглядят как-то более осознанно, — Грецион сделал глоток чего-то, повесив в воздухе паузу. — Так вот, каким-то образом атлантам удалось добыть мантру — если судить по найденной книжке, древние индусы намного древнее, чем нам казалось. Может, у них они ее и стащили. Меня мантры вообще всегда поражали — я тебе вроде много раз рассказывал. Мантра не дает возможности сопротивляться. И я не знаю, каким образом, но… похоже, атланты прочитали мантру этакого самоубийство богов. И тем пришлось покончить с собой.

— Теологи разорвали бы тебя после этих слов, как тузик грелку.

— Да знаю, знаю, хуже теологов-фанатиков никого быть не может. Но я видел эту мантру — золотое свечение, слова на устах атлантов. Богам пришлось умереть, но их энергию направили в туши животных… Это, как знаешь, символы богов — считай, что энергия нашла сосуд. Как дракон Мушхуш у Мардука, или бык у Шивы. Про египетских богов я вообще молчу. А потом они просто… сожрали своих богов, Карла, они сожрали своих богов.

Повисла неловкая пауза, нарушаемая шипением газировки — видимо, профессор еще не дошел до той кондиции, когда из мини-бара медленно, но верно пропадает алкоголь.

— Это… тянет на страшное преступление, — проговорила медиум-ведьма, чтобы хоть как-то разбавить неуютную паузу.

— Пять пожизненных я бы им тоже дал, не самые приятные ребята, эти атланты, — Психовский вздохнул. — Ну а потом… я все гадал, как это они так быстро метнулись к стадии сверхчеловека — вот и ответ на вопрос. Сожрав богов. Я даже готов поаплодировать. Твой гость услышит?

— Да, но давай без этого. И что, ты думаешь, было дальше?

— Они ушли, — сухо констатировал Грецион. — Сама подумай — стали сверхлюдьми, достигли совершенства, а это непозволительная роскошь. Все, потолок, дальше развиваться некуда, цивилизации приходит конец. В этом мире добиваться атлантам было нечего, и они… ушли. Куда-то, я не знаю. Давай, учитывая специфику твоей работы, назовем это нематериальным планом. Потому что сверхчеловеку по определению не нужно тело — это духовная субстанция, ну вспомни всех этих умных философов.

— А сейчас, ты думаешь…

— Я не думаю, я это своими глазами вижу. Они решили вернуться, но что-то не особо рассказывают, почему. И эти аквамариновые глаза… Карла, они пытаются вспомнить, что значит материальное тело.

— Возможно, я тебя поняла, но лучше объясни. Представь, что я глупенькая студенточка.

— Лучше представлю, что ты отличница, которая просто пропустила важную пару, — рассмеялся Психовский. Газировка уже заканчивалась. — Ну, если мы берем во внимание все эти Кантовские россказни о «вещи в себе» и о том, что лишь наши материальные органы воспринимают мир, считая это правдой, то все становится логичным. Как там говорили?.. «Вытащите все мозги из всех черепных коробок — и мир исчезнет». Это уже Шопенгауэр, а не Кант, но суть та же. Вот атланты, считай, вытащили свой мозг — и мир материальный для них исчез. Они забыли, что такое тело, как оно работает. А сейчас, по абсолютно непонятной мне причине, они вернулись. И теперь вспоминают, каково быть материальными. Самое идиотское в этой истории, что я даже не могу пригласить их на стаканчик другой, чтобы развязать язык.

Карла по ту сторону провода рассмеялась.

— И ты хочешь сказать, что наши глаза…

— Да. Это и есть атланты — в каждом из нас из тех, у кого поменялся цвет глаз. Ну, глупо сравнивать это с дурацкими фильмами ужасов, Хичкока на них нет. Можешь очень, очень условно считать это одержимостью. Будто призрак вселился.

— Это абсолютный бред, — высказала мнение медиум со стажем госпожа Шпицц.