Аквамарин их глаз полностью

Госпожа Шпицц не напугалась, но насторожилась, приготовившись, если что вдруг, рвануть из квартиры. Медиум привыкла иметь дело с паранормальным — такая уж специфика профессии, — правда с атлантами до этого никогда не сталкивалась и не понимала, чего от них ждать и как, в крайнем случае, бороться. Навряд ли против сверхчеловека поможет крест чудотворный, хотя он, говоря откровенно, мало от чего помогал — многие духи оказывались тоже весьма верующими.

Когда атлант окончательно встал и распрямился — насколько это у него получилось, — ведьма-медиум отошла еще ближе к окну. Одернув штору и пустив внутрь похолодевший свет, госпожа Шпицц выдохнула и уселась на подоконнике — для многих других в ее возрасте это было сродни взбиранию на Эверест. Без экипировки.

Она бы затянулась сигаретой, если бы курила — но единственной вредной привычкой Шпицц было распитие спиртных напитков в умеренном (это важно подчеркнуть) количестве, обычно в компании с призраками, которых почему-то постоянно тянет на алкоголь.

Короче говоря, Карла Рудольфовна втянула ртом воздух и, взглянув на заметившего ее атланта, задала беседообразующий вопрос:

— Зачем вы вернулись?

Голос звучал… хотя нет, не совсем так. Откровенно говоря, голоса как такового не было, из механически открывающегося рта сразу вылетали мысли, будто бы выталкиваемые из одного сознания в другое. Они обрастали чем-то, как кость мясом, и превращались в подобие голоса — сырое, булькающее, какое-то противоестественное, но понятное и четкое.

Атлант заговорил с Психовским.

— Нам надо вернуться, — коротко продекламировал тот.

— Отлично! — вскинул руки профессор. — Спасибо, что хотя бы заговорили, я не сторонник видений и телепатии. Но зачем вам надо вернуться?

— Что-то должно было случиться, — голос прекрасного юноши хоть и разваливался на составные части, но был мелодичен и так же красив, как и весь остальной атлант.

— Да, я почувствовал. Но причем тут вы…

— Мы решили занять это место, пока оно свободно. Другие варианты были бы хуже. Можете поверить. В других реальностях уже случилось другое.

— Ладно, допустим, я поверю сверхчеловеческой сущности, — Грецион взглянул на онемевшего Хуана и поймал новую мысль. — Кстати, говоря о сверхлюдях. Вы достигли совершенства. Зачем вернулись сюда?

Атлант задумался — профессор понял, что подловил его, как пронырливый журналист. Если сущность, дошедшую до абсолюта, вообще можно подловить.

— Так надо, — продекларировал юноша.

— Отличный ответ, — съязвил профессор, а потом задумался, что атланты сарказма могут не понимать. — Точнее, не ответ вовсе. Что вы здесь забыли? Вы забираете наши жизни.

— Вы скажете нам спасибо.

— Нет, — лицо профессора аж посерело. Хиханьки-хаханьки, похоже, кончились. — Мы не скажем спасибо тем, кто забирает жизнь у нас, возвращая себя.

— Мы делаем вас сверхлюдьми. Отправляем в мир идей. Свободный от материи.

— Мы не хотим достигать совершенства, — вздохнул профессор, со скуки усевшись прямо на уличную брусчатку.

— Разве? — наконец-то смог сказать Альтерего, продолжая дрожать.

— Что вы сделаете, если наконец поймаете удачу? — повернулся Психовский к испанцу и поднял голову — собеседник даже не думал садиться прямо посреди улицы.

— Я… я…

— Вот именно. Достигнете цели, а потом бац — вам станет скучно! Поверьте, проходили, у меня такое со студентами каждую сессию. И вы будете искать новую цель, чтобы двигаться выше и выше. А достигнув совершенства… — профессор прочистить горло, не только же длинные монологи без пауз толкать. — У вас не останется больше никаких целей. Выше не подняться — все, конец. Дальше только шагать в пустоту и забываться в небытии. Совершенство… это самое жуткое, чего можно достигнуть.

Психовского повернулся к прекрасному юноше с глазами цвета небесно-голубого камня.

— Ну-с?

Сейчас должна была произойти смена ценностных ориентиров — атланты бы осознали свою ошибку, просто взяли и ушли. Но на то они и были атлантами, самой самолюбивой цивилизацией в истории, чтобы так не делать.

Над головой собеседника Грециона появился стеклянный обелиск — похоже, нематериальный — и засветился. Хуан кинулся на землю, словно заслышав «ложись!», свернулся калачиком. Профессор взглянул вдаль — несколько человек с аквамариновыми глазами уступили свое место новым атлантном. Им с Альтерего пока везло.

Психовский встал.

У него оставался только один, старый-добрый дедовский метод, который наверняка, на сто один процент не сработал бы, но больше делать оставалось нечего. Нужно было попробовать, и Грецион решил подойти к последней попытке с чувством и толком. Может, даже с расстановкой. Уж если он и станет строительным материалом для тела какого-нибудь очередного атланта, то сделает это красиво.

— Вы сожрали своих богов.