Эта книга – о первой молодости (потому что есть ещё вторая, третья – и дальше кому как повезет), очарованиях и разочарованиях, присущих этому возрасту, о дружбе и любви на собственноручно построенной Территории Счастья. О коммунальном братстве перестроечных времен. Главный герой – старый дом и двор, где разворачиваются жизненные истории обитателей коммуналки, включая детей, собак, котов, многочисленных гостей… Все истории написаны в технике прозрачной акварели, в жанре любовно-бытового реализма восьмидесятых годов прошлого века. Без чернухи, без сантиментов. Просто жизнь, просто любовь…
Здравствуй, родная!
Открывайтесь, старые входные двери, большие, нестандартные, покрытые масляной краской. Такой красили деревянные полы и боковые стенки парт в моём советском детстве. Запах выветривался всю первую четверть, подтверждая окончание косметического ремонта в авральном режиме, произведённого со скоростью незаметно пролетевших летних каникул.
Замок у двери никакой, его можно открыть своим ключом, а можно и своей шпилькой. Но это днём! К вечеру легкомысленная с виду дверь становится неприступной крепостью. Тяжеленный деревянный брус торжественно отправляется ночевать на массивные железяки, намертво замурованные ещё в позапрошлом веке в стену в четыре кирпича, промазанную раствором с добавлением яичного белка.
Когда-то тут заканчивалась городская черта. Это сейчас Красноармейская улица находится в центральной части города. А тогда здесь, на окраине Самары, в середине позапрошлого века был самый настоящий острог – тюрьма. Называлось это печальное место Тюремной, или Острожной площадью. Пенитенциарная система в России, созданная ещё при Иване Грозном в 1550 году, не соответствовала гуманным представлениям о человеческих условиях содержания во все времена.
В конце 1880 года приехавшая московская инспекция признала условия содержания арестантов неудовлетворительными. И в 1898 году на окраине города, на Ильинской площади построили «Самарские кресты», впоследствии сменившие своих обитателей с арестантов на студентов Самарского государственного медицинского университета. Получилось, что и доходный дом Челышева, построенный на месте старого острога на Тюремной площади, и новая тюрьма, построенная на Ильинской улице, стали площадкой для развития описанных ниже событий.
В Крестах, на Арцыбухе (на сленге 70-х), начинали мотать первый год семилетнего срока студенты-медики. Железные ступени и прутья лестничных проёмов в огромных открытых пространствах тюремных пролётов обеспечивали постоянный гул в бесконечных зловещих коридорах. Идеальные условия для акустики.
Мы ещё сюда вернемся с нашими героями: в учебные аудитории и лекционные залы. Обязательно переночуем в одной из комнат в памятный день, когда Алексей объявил (не с первого и второго раза) родителям с обеих сторон об изменении в скором времени всеобщего семейного статуса.
Основная сцена – историческая достопримечательность города – Челышевский дом. Красноармейская, 60.
Именно тут будут жить, любить, ссориться и мириться, смеяться и плакать обитатели старой коммуналки.
Челышевские дома – особая страница в истории города. Подробности узнаем, незаметно присоединившись к группе туристов, сошедших на берег волжского города с теплохода. Летом они караванами курсируют по Волге: нарядные, в мерцании огней, развешанных гирлянд и песенных шедевров с корабельных дискотек: «На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу…» Экскурсовод монотонным голосом произносит выверенный годами и историками текст:
