— Такое не взорвешь. — ответил я. — Самих только завалит. Давай стучать, не назад же идти.
Я просунул автомат в проем и несколько раз сильно ударил прикладом в металлическую поверхность двери. Получилось бодро и громко. Отошел чуть в сторону на всякий случай. Вдруг там совсем нервные живут?
Эмоциональный фон за стеной почти не изменился. Мелькнула пара тревожных мыслей, но в целом — никакой суеты и переполоха. Стук вроде слышали, но особого значения не придали.
— Им, что каждый день тут в гости приходят? — недоуменно пробормотала Настя. — Вообще, непонятные они какие-то, чуешь?
— Ага. — ответил я и постучал еще раз. Громче и продолжительней.
Прошло минуты две. Я уже начал размышлять о том, как выбить на хрен эту дверь, когда заскрипел засов, и тоннель осветила узкая полоска света.
Мы прижались к стенам, готовые к чему угодно. Могут ведь и гранату кинуть… Но вместо этого раздался шепелявый хриплый голос:
— Ну? Чего надо?
Я заглянул в проем. Напротив меня торчала голова мужика. Где-то далеко за полтинник, небритый, лохматый, грязный, под глазами — темные круги.
— О! Солдатик! — радостно сказала голова и улыбнулась, продемонстрировав почти полное отсутствие передних зубов. — А как ты Миксеров прошел?
— Ты кто? — спросил я.
— Я? Карбюратор! — ответил тот, будто очень удивленный, что я его не знаю.
— Пройти дашь, Карбюратор?
Сзади подошла Настя. Подняла очки на шлем, заглянула через мое плечо.
— О! Девчуля! — снова обрадовался Карбюратор. Потом выражение его лица резко изменилось, он быстро оглянулся назад, просунул голову в проем и уже серьезно и испуганно прошептал. — Валите на хер отсюда, ребята…
— Кто там, дед? — раздалось из-за его спины. Голос властный, сильный, уверенный. Очередной вождь. Я их уже даже по голосу определяю.
— Дык! Солдатики какие-то пришли. — прошепелявил Карбюратор, видя, что валить отсюда мы не собираемся.
— Какие, бля, солдатики? Совсем в маразм впал, старый? Дай-ка!
В проеме появилась другая голова. Она мне сразу не понравилась. Бывают такие люди, на которых смотришь и чувствуешь отвращение, словно не человек перед тобой, а змея. Ты его не знаешь, он тебе еще ничего плохого вроде не сделал, но где-то в глубине души ты безошибочно определяешь, что это — та еще сволочь. Так и сейчас. Вроде обычный мужик, ничего примечательного, примерно мой ровесник, но меня аж передернуло. А взгляд! Глаза маньяка. Опасного, очень хитрого, но совершенно безумного.
Он внимательно рассмотрел меня, перевел взгляд на Настю и улыбнулся. Лучше бы он этого не делал. Сначала я подумал, что передо мной очередной будущий Урод, пока еще похожий на человека. Потом пригляделся — нет, все-таки человек. Только совсем шизанутый. Все дело было в зубах. Этот долбогрыз то ли сам, то ли с чьей-то помощью, расточил все передние зубы, придав им треугольную форму. Прямо как у акулы, только в один ряд и не белоснежные, а серые, чернеющие по спиленным краям кариесом из-за разрушенной эмали. Но явно очень острые.
— Привет. Редко к нам гости захаживают. — сказал он, снова глянул на Настю и добавил. — Да к тому же такие особенные. — затем невинно, как бы невзначай, поинтересовался, — А вас только двое?
— Да. — ответил я, без всяких зазрений совести ковыряясь у него в мозгах.
— Тогда, милости просим! Примем, так сказать, со всем радушием. — и снова улыбнулся.
Вот, сука! Я уже знал, что он задумал сделать с нами, и еле удержался от того, чтобы не завалить его прямо сейчас.
— Егор! — напряженно прошептала у меня в голове Настя. — Ты в курсе, куда мы попали, и что с нами хотят сотворить? Особенно со мной?
— Да, в курсе. Сейчас внутрь пролезем, будем решать. А то закроют дырку, что будем делать?
— Ладно… — неуверенно согласилась она.
— Тебя как звать-то? — спросил я у неприятного типа.
— Евгений. Для вас — просто Женя. — он протянул руку. — Прошу! Даму вперед!
Ага, Евгений! А потрахаться тебе не завернуть? Проигнорировав его слова, я полез первый. Кое-как протиснулся в квадратный лаз, спрыгнул на рельсы. В нос ударил плотный смрад. Воздух станции был пропитан адской смесью запахов немытых тел, дерьма и гниющей плоти. Рядом стоял грустный Карбюратор. Правой руки у него не было. Вместо плеча торчала короткая, толком еще не зажившая культя. Я помог спуститься Насте, мысленно посоветовав ей выключить обоняние, и посмотрел на Евгения.
— Ну так мы пройдем? Через ваш… Дом…
— Конечно! — растянул акулью пасть в улыбке тот. — Но сначала настойчиво советую отдохнуть и пообедать! Прошу!
Он показал на стремянку, по которой можно было подняться на платформу, и продолжил любезничать:
— Гости у нас — событие особенное, надобно отпраздновать. Ну? Соглашайтесь! Негоже хозяев обижать. Сейчас стол накроем, посидим, поговорим. Вы, вообще, откуда такие грозные?
Пипец, Евгений! Да тебе в театре надо выступать! В Большом. Такой талант пропадает.
— От верблюда! — не очень вежливо ответил я.
