- Иван Петрович этот бывший вердикт вынес - не подходит! И начал... Начал... - тут Настя опять зарыдала, потом сквозь слезы почти закричала. - Он ее трахает, а от ноги пальцы откусывает, жует и смеется! А она живая еще, Егор! Живая!.. А он ее трахает и ест! Трахает и ест...
Все. Не выдержала. Уткнулась в ладони, ревет. Да, это полный пипец. Это даже не Уроды уже. Вообще, не знаю, как их назвать...
Я снова потянулся к ней, обнял своей новой неосязаемой рукой, прямо физически почувствовал ее отчаяние и ужас и попробовал забрать часть себе. Получилось. Настя начала успокаиваться. Перестала плакать и неожиданно так же потянулась ко мне. Было чувство, что она положила сверху моей руки свою и с благодарностью сжала ее. Неумело, но искренне и ласково.
- Спасибо... - прошептала она и тут же отдернулась.
Повисла долгая неловкая пауза. Чуть больше суток назад мы хотели друг друга убить, а теперь вот сидим, обнимаемся. Виртуально правда как-то, но все-таки...
- А вы пытались как-то, я не знаю, противостоять, воевать. - спросил я через пару минут. - Их же там восемь всего, ты говорила, а вас больше двадцати... Было.
- Да конечно пытались! После того, что Ванька рассказал, тут все просто озверели. Даже Ренат вон, какой бы он козел ни был, кулаки сжимал и чуть не плакал. То, что эти твари творят, это же, вообще, я не знаю, как даже назвать. Это уже где-то за гранью добра и зла... Снарядились в поход, оружия набрали, патронов. Пошли все, даже я, Юлька и еще девка, которая оттуда к нам прибежала. Ну как, девка? Лет сорок. Марина... Пришли к стадиону по плану, несколькими группами со всех сторон... А они уже ждали... Не знаю, то ли мысли читают, то ли вообще все вокруг чуют, но как дали по нам из всех стволов, мы еле ноги унесли. У них реакции, меткости и всего остального этого вашего военного, откуда-то так прибавилось, что мама не горюй! Двое наших там остались лежать. А Маринку Уроды забрали... Специально в ногу пальнули, она перед кассами упала, корчится, стонет. Мужики пытались подползти несколько раз, а твари эти издеваются, пальцы, представляешь, отстреливают издалека и ржут во все горло! Веселятся... Пока руки раненным перевязывали, Марина пропала... Утащить успели. Не знаю, подошла она им или нет... Больше ее не видели и вспоминать пореже стараемся... Стыдно. И страшно... Только вот недавно, чудом каким-то, одного их них убить смогли. Подробностей не знаю, но он почему-то один тут недалеко лазил, может разведчик какой, ну его и накрыли... Ренат хотел живьем взять, допросить, но Доктор перестарался, в голову ему полмагазина выпустил...
- Доктор? - вскинулся я. - А он, вообще, ваш или оттуда, со стадиона?
- Оттуда. Со всеми тогда прибежал... - ответила Настя. - Он, если честно, странный какой-то последнее время, боюсь я его... Косится иногда как-то непонятно. Хотя, может просто уже шиза у меня, от всего шарахаюсь...
Ага, шиза! Посмотришь завтра на него новыми глазами-то, увидишь...
- Вот так и живем. Как в западне, гадаем кого следующего утащат. Все на нервах, тени своей боимся. И позавчера, когда дозорные стрельбу у стадиона услышали, а потом доложили Ренату, что в нашу сторону двое бегут в их снаряжении и масках... Что мы могли подумать? За кого вас приняли, ясно теперь?
Я не ответил. Давно уже сам допер, так что новостью для меня это не стало.
- Поэтому и бились с вами насмерть там, на стройке, и крики ваши не слушали. Уроды тоже говорить умеют... Ты мне скажи лучше - зачем вы маски-то с очками напялили? Так бы, может, наши увидели, что лица человеческие, по-другому все обернулось...
- Грибы там росли, около парка. - пробурчал я. - На всякий случай, перестраховались. А снимать потом некогда было, вы нам голову поднять не давали. Да и откуда мы, вообще, знали, что здесь такое творится? Чуяли, что место плохое, очень плохое, я даже одного из этих ваших извращенцев в бинокль разглядел... Но чтоб так все было запущено... Это даже для этого сраного мира уже чересчур...
Настя покачала головой, опять спрятала лицо в ладонях:
- Господи, как же все так нелепо получилось! Столько ребят погибло из-за какой-то глупой случайности! У нас же каждый человек на счету был. И с вами, если бы нормально встретились, я думаю, договорились бы по-человечески. Мы бы вам помогли, а вы нам, вон как воевать умеете... А у нас половина мужиков - зеленые, нестрелянные почти. Были... Теперь зато только стрелянные остались. Только мало совсем...
Да уж. И так бывает. Все, одновременно, и виноваты, и не виноваты. У нас с Лешим своя правда, у них - своя. Просто - нелепейшее стечение обстоятельств. Премию Дарвина в студию!
Настя грустно усмехнулась. Видимо, уловила про премию Дарвина.
