— Это решать не тебе, а его императорскому величеству, — сухим тоном промолвил Павел. — Участие самого Аракчеева в заговоре не доказано.
— Поло, что ты несешь? — не выдержал я. — Получается, будто ты не заинтересован в расследовании, опасаешься, что мы увидим Аракчеева в неприглядном свете!
— Андрей, — с досадой промолвил граф Строганов, — я только прошу тебя не раздувать из этой мухи слона! Будь уверен, я обо всем доложу императору, а уж решать будет он.
— Да, пожалуй, ты прав. — Я решил не спорить.
Из уст моего лучшего друга звучала старая песня: «Я доложу императору». Опять доложит он, а не я. А я так и останусь «собственным источником товарища министра внутренних дел».
Черт знает что! Генерал-губернатор готовил заговор, а его отправили в отставку из-за того, что шарик воздушный улетел. Ну да бог с ним, с графом Каменским. Признаться, зла на него я уже не держал. Напротив, чувствовал себя виноватым за смерть его племянника.
Но как можно прекратить расследование в тот момент, когда мы оказались на расстоянии одного шага до организатора заговора! Я взглянул на Поло. Неужели, согласившись занять высокий государственный пост, он предполагал использовать власть для того, чтобы покрывать преступников?! Конечно же нет! Но когда, когда он успел подвергнуться метаморфозам? Ведь и двух месяцев еще не прошло, как император назначил его товарищем министра внутренних дел!
— И вот еще что, — прервал мои размышления Павел. — Император не приедет в Москву. Открытие водопровода решено отложить на год.
— Значит, мысль о том, что заговорщики хотят отравить воду, пришла в голову не только мне? — промолвил я.
— Да, уж слишком красноречивы прозвучали слова: «Россия содрогнется от ужаса», — подтвердил Поло. — Преступление приурочивалось к визиту его величества по случаю открытия водопровода. Вывод напрашивался сам собою.
Я прошелся по гостиной. Павел подошел ко мне, взял меня за плечи и посмотрел мне прямо в глаза:
— Воленс-Ноленс, все хорошо! Ты, конечно, сбежал из-под стражи, но зато вывел на чистую воду преступников и обнаружил тайник с ядовитыми минералами, благодаря тебе арестована итальянская авантюристка, арестован Пескарев…
— Пескарев убит, — раздался голос со стороны.
Мы обернулись. В дверях стоял майор Балк.
— Как это случилось?! — изумился Павел.
Яков шумно выдохнул, торопливо перекрестился и, с тревогою глядя на меня, покачал головою.
— Его доставили на Съезжую. Оттуда повезли в полицейской карете в тюрьму. На каком-то перекрестке случилась давка. Пока разбирались, подошел неизвестный, распахнул дверцу экипажа и выстрелил в голову Пескареву, — доложил майор Балк.
— Убийцу задержали? — спросил граф Строганов.
— Увы, — развел руками майор. — Московиты оказались не слишком расторопными, разбойник скрылся в толпе.
— Зато мы проявили чудеса расторопности, — пробормотал я, но так, что никто моих слов не разобрал.
Яков взял меня под локоть и отвел в сторону.
— Андрей, — промолвил он. — Ты хоть представляешь себе, какой опасности подвергал себя, затеяв в одиночку розыск?! Эти люди ни перед чем не останавливаются!
— Прости, я и тебя втянул в опасную авантюру! Но этих людей нужно разоблачить! Иначе наша жизнь остается в опасности!
— Андрей, предоставь это дело полиции! Твоя невиновность не подлежит сомнению, а это главное!
— Нет, я должен довести розыск до конца, иначе на каком-нибудь перекрестке ушлый малый откроет дверцу кареты и продырявит нам с тобою головы! — ответил я и, не оставив Якову возможности возразить, повернулся к графу Строганову. — Поло, ты обещал мне свидание с графиней де ла Тровайолой.
Граф Строганов помедлил с ответом. Я ждал. Но вдруг отворилась дверь, и вошел лакей.
— Явился посыльный, просит передать письмо для графа Воленского, — сообщил он.
— Так подай его графу, — велел Павел.
Лакей передал мне конверт и по знаку графа Строганова удалился. Заинтригованные Поло и Яков следили за моими действиями. Письмо и меня озадачило. Я сломал печать.
Сергей Михайлович Мартемьянов по случаю нашего чудесного освобождения имел честь пригласить меня на ужин в собственный дом на Петровке.
— Я слышал, у него очаровательная дочка на выданье, — промолвил Павел.
— Не увиливай! — отрезал я. — Ты обещал свидание с Алессандриной.
— Хорошо, — кивнул граф Строганов. — Я выясню, где она.
— Что значит — выясню, где она? — не понял я.
Павел поморщился, словно я досаждал ему какими-то пустяками, и промолвил:
— Послушай, московские власти сами здесь решают…
— О чем ты говоришь?! — возмутился я. — Майор Балк сказал, что Алессандрину отправили в острог как секретного арестанта! Тебе ли не знать, что это значит! Она не числится ни в каких документах! Верный способ погубить человека! Мы сейчас в тепле, а она, может быть, в подвале среди отребья, потерявшего человеческий облик, вперемешку с мужчинами, женщинами…
