Глаза купца загорелись. Он слушал увлеченно, буквально ловил каждое слово. Сегодняшняя гонка серьёзно подняла мой авторитет в его глазах.
— Могу увеличить ёмкость, — стал перечислять я. — Запас хода без дополнительной зарядки вырастет в три раза. Могу усилить скорость отдачи энергии. Тогда увеличится скорость раза в полтора. Всё остальное считаю бессмысленным и даже вредным.
— Почему вредным?
Добролюбов подался вперед еще больше. В глазах читался неподдельный интерес делового человека, который чует выгоду.
— Ресурс самой баржи будет быстрее изнашиваться, — пояснил я. — Всю выгоду потратите на ремонты.
— Тоже верно, — он покачал головой. — Тогда предлагаю наши условия. С тебя улучшение всех камней нашей компании. Полная модернизация, увеличение емкости, скорости отдачи, синхронизация. Каковы твои условия?
Я прикинул время и трудозатраты. Работы много, но контракт с Добролюбовым обещал большие перспективы. Барж на реке много и любопытных глаз тоже. Так что мне сейчас важно не три шкуры содрать с заказчика, а получить надёжного делового партнера на будущее.
— Две тысячи рублей за работу с одним камнем, — предложил я. — Цена нового, знаю. Но вы получите больше, чем новый камень. Полная зарядка 500 рублей. Залог…
— Никакого залога, — Добролюбов покачал головой. — Вы проявили доверие и терпеливость, доказав мне достоинства ваших изделий, позвольте ответить вам ответным доверием. Фиксируем акт приёма и передачи камней на бумаге, но никакого залога я с вас не потребую.
— Спасибо, — кивнул я. — Это приятно. В таком случае предоплату тоже не прошу, оборотных средств у меня достаточно.
Купец открыл массивный сейф. Замок щелкнул три раза — сложный механизм, судя по звуку. Изнутри повеяло холодом и запахом металла. Добролюбов достал несколько пачек денег, перевязанных банковскими лентами.
— Три тысячи за зарядку первой партии, — он отсчитывал купюры медленно, методично, с каждой десятой начиная новую стопочку.
— И полный возврат залога. Двадцать тысяч.
Эта пачка была потолще. Добролюбов положил ее передо мной с видимым удовольствием.
— Знаете, господин Ключевский, я редко так радуюсь, возвращая деньги. Но вы доказали свою компетентность более чем убедительно.
Я взял деньги, сразу принялся отсчитывать долю Волнова. Две тысячи ровно. Старик смотрел на купюры как загипнотизированный.
— Ваша доля. За вычетом трехсот за переделку ваших восьми лодок, как договаривались.
Волнов взял деньги обеими руками, словно боялся уронить. — Две тысячи — прошептал он благоговейно. — За один день… Я Глаше кольцо куплю! Нет, предложение сделаю!
Добролюбов тем временем достал из шкафа деревянный ящик, видно подготовил заранеею Поставил на стол с глухим стуком — тяжелый. Откинул крышку. Там лежали очередные десять камней для улучшения.
Я переложил их бережно в свой чемодан.
Кузьмич принёс чай, горячий, ароматный. Какое-то время мы все молчали, наслаждаясь вкусом.
— Что насчет прибора для проверки воды? — уже сам напомнил мне Добролюбов. — Теперь, когда я видел подтверждение ваших незаурядных способностей, это звучит еще интереснее.
— Главное в нём, это исследования доктора Светловой, — тут же открестился я. — Моя помощь ограничивается технической стороной.
— Тем не менее очень жду.
Добролюбов взял из блюдца бублик, запил чаем и зажмурился от удовольствия. По виду и не скажешь, что этот человек только что отсчитывал банкноты пачками. Хотя внешность вообще обманчива. Под видом скромного механика в Кузьмиче скрывался азартный гонщик. Про себя вообще промолчу.
— Давайте обменяемся телефонами, — предложил я, доставая аппарат. — Для оперативной связи. Как только будут готовы образцы для демонстрации, я вам позвоню.
— Отлично. Если прибор работает хотя бы вполовину так же эффективно, как ваши улучшения движителей, это будет прорыв. Представляете, какой удар это нанесёт контрабандистам.
В его голосе слышался искренний энтузиазм. Добролюбов был из тех купцов, которые думают не только о сиюминутной выгоде, но и о перспективе.
Мы допили чай, пришло время прощаться.
Уже на выходе ко мне продошел Кузьмич, красный от смущения.
— Простите меня.
Слова дались ему тяжело. Но он продолжил:
— Я… я очень азартный. Это как болезнь, понимаете? Как пьянство, только хуже. Раньше все деньги проигрывал в карты. Семью чуть не потерял. Матвей Семенович спас, на работу взял, долги выплатил. А тут… — он развел руками. — Старое взыграло. Захотелось победить. Любой ценой.
Я пожал плечами, кажется сегодня механик Добролюбова сам себя наказал, и многое для себя осмыслил.
— В итоге мы выиграли оба, — я хлопнул его по плечу. — Я победил в гонке, а вы с Матвеем Семёновичем получите новые камни. Вот как выглядит победа. А не когда ликует толпа и девушки бросают в воздух чепчики.
Кузьмич опустил глаза и не нашёлся, что ответить.
Обратный путь от складов до пристани Волнова занимал минут двадцать, но старик растянул их своим монологом на целую вечность. Он не замолкал ни на секунду.
