Волнов присвистнул. Из-за поворота выплыла изящная прогулочная лодка. В ней действительно сидели двое. Основательный солидный мужчина невозмутимо курил, в то время как барышня, значительно моложе его, что-то ему громко и визгливо выговаривала.
— Ну ты даёшь, парень! — Волнов почесал лысину. — Даже про скандал угадал! Это ж надо!
Рубль перекочевал обратно.
К третьей попытке Федька уже освоился и перестал нервничать. Сидел расслабленно, покачиваясь в такт невидимым волнам.
— Плоскодонка. Трое рыбаков. У одного… — он нахмурился, — у одного удочка запуталась, ругается сейчас.
Через минуту показалась обещанная плоскодонка. Троица рыбаков во главе с краснолицым толстяком, который действительно яростно распутывал леску, фонтанируя проклятиями.
— Твою ж налево! — взвыл толстяк. — Какой придурок лодку против ветра повернул, когда я забрасываю⁈
Волнов расхохотался:
— Это Пузырь! Он вечно всё путает! На прошлой неделе трос причальный запутал, не мог лодку отвязать, теперь вот с удочкой воюет!
На четвёртый раз Федька расслабился слишком сильно.
— Водный трамвай, — заявил он уверенно.
Из-за поворота выплыл прогулочный катер, разукрашенный во все цвета радуги. На носу красовалась деревянная русалка с неприлично большой грудью.
— Мимо! — радостно потёр руки Волнов. — Это «Морская красотка» Семёна! Он на ней молодожёнов катает! Рубль мне!
«Опять фальшивка», — возмутилась Капля. — «Они хоть раз русалку видели⁈»
«Они себе так представляют русалок».
«Глупые!»
На пятой попытке Федька сосредоточился, нашёл баланс между напряжением и расслаблением.
— Грузовое судно, — медленно произнёс он. — Движется медленно, осадка глубокая. Похоже, что с углём. Кто-то на палубе поёт… что-то про любовь.
Волнов даже трубку изо рта вынул, ожидая. Из-за поворота медленно выползла угольная баржа. С палубы доносился надрывный голос:
— Ах, зачем ты, Маша, с Петькой погулялааа! Моё сердце бедное на части разорвалааа!
— Три из пяти! — объявил я. — Платите, Иван Петрович.
Волнов полез в карман, вытащил кошель достал рубль и протянул Федьке:
— Честно заработал, парень! Талант у тебя! Где ты только его нашел, Данила?
— Он сам меня нашел, — пожал плечами.
Волнов тем временем вернулся к своим камням:
— Ладно, господа, давайте к делу! Мои красавицы ждут ваших талантов! Вот, специально вынул из четырёх лучших лодок. Эти из тройки, на ней молодожёны или парочки влюбленные каждые выходные катаются. А эти из семёрки, любимая посудина рыбаков!
Я присел перед камнями на корточки. Восемь невзрачных голубоватых камешков, каждый размером с грецкий орех. На первый взгляд обычные камни, каких тысячи. Но стоило прикоснуться, и у каждого оказывается свой голос.
Взял первую пару. Левый камень вибрировал на одной частоте, правый совершенно на другой.
— Смотри внимательно, — сказал Федьке. — Это тоже входит в наши способности, только на другом уровне.
Федька сосредоточился, но ничего не ощутил. Не удивительно, для него это пока был недостижимый уровень.
В мое время учили не так, как сейчас. Это сейчас с учениками носятся, составляя для них программы, устраивая зачёты и экзамены. И получают избалованных оболтусов, которые учатся не основам дара, а тому как лучше списать друг у друга.
Раньше ученик сопровождал учителя во всех делах. В чём был способен, в том помогал. Если не мог, просто смотрел, пытаясь разобраться, что вообще происходит. Именно так он осознавал, на что способна магия. В нем возникало желание повторить, а после и превзойти своего учителя.
Поэтому я и показывал Федьке то, что не понятно, но ужасно интересно.
— Вот сейчас, прислушайся, — я нарочно усилил мощность камней, чтобы даже новичок Федька смог их расслышать.
— Они… они как будто спорят друг с другом?
— Точно. А теперь смотри, что будет.
Начал перебирать камни, прикладывая их друг к другу. Волнов занервничал:
— Эй-эй! Они же парные! Нельзя путать!
— Можно и нужно. Вот, смотрите. Этот тусклый камень из тройки идеально резонирует с ярким из семёрки. Слышите?
Приложил камни друг к другу. Они издали едва слышимый звон, словно хрустальные бокалы соприкоснулись.
— Матерь божья! — выдохнул Волнов. — Никогда от них звуков не слышал.
«Камушки радуются!» — романтично заявила Капля, — «Встретились и радуются».
После создания новых пар началась настоящая работа. Я взял первую пару, положил по одному в каждую ладонь. Камни были холодными, почти разряженными.
Видимо Волнов покупал у братьев Крутовых не самые дорогие варианты, а те спихивали ему порой и откровенный брак.
— А теперь самое интересное, — сказал я. — Федька, подойди ближе. Постарайся почувствовать, что происходит.
Я направил энергию в камни. Не грубым потоком, как делают Крутовы, они просто заливают силу до упора, как наливают воду в бочку. Моя работа была тоньше. Сначала создавал контур, потом укреплял внутреннюю структуру, и только после наполнял её энергией.
— Не понимаю, — расстроенно сказал Федька, — только тепло чувствую.
— Не переживай, — обнадёжил я, — научишься.
