Совсем немного, капельку. Но достаточно для того, чтобы их присутствие стало… заметным. Очень заметным.
— Фу, что это за гадость⁈
Крик донёсся от ближайшего павильона. Пухлая дама в цветастом платье держала откупоренную бутылку на расстоянии вытянутой руки, словно змею за хвост.
— Отличная вода, госпожа, все бумаги в порядке! — засуетился продавец. — Свежайшая партия, только сегодня привезли!
— Да зачем мне ваши бумаги⁈ — взвизгнула покупательница. — Она тухлая! Вы что не чувствуете, что она воняет! Как из болота!
И правда, теперь, когда элементали подросли, вода приобрела характерный запах стоячего пруда с примесью гнили. Не смертельно, но крайне неаппетитно.
Скандал набирал обороты. Покупатели тут же принялись проверять товар, откупоривая бутылки прямо у прилавков. И громкие вопли возмущения раздались со стороны еще двух торговых точек
— Мошенники! Жулики! — орал кто-то.
— Верните деньги, негодяи!
— Где полиция? Позовите полицию!
Народ, как водится в таких случаях, стал сбегаться со всех сторон. В провинциальном городке хороший скандал — лучшее развлечение. Толпа росла, гудела, требовала справедливости.
Те несчастные, кто уже купил заражённую воду, размахивали бутылками и чеками, требуя вернуть деньги. Остальные активно сочувствовали, называя торгашей «жуликами» и «мироедами», грозя самосудом.
— Я эту дрянь детям купила! — рыдала молодая мать. — А если бы они отравились⁈
— В участок их! — предлагал усатый мастеровой. — Пусть отвечают по закону!
Продавщица из билетной кассы отчаянно вытягивала шею, привстав на цыпочки, огорчённая, что не может бросить рабочее место и присоединиться к толпе зевак. Даже матросы с «Коршуна» сбежались поглазеть на представление.
Пользуясь всеобщей неразберихой — торговцы пытались оправдаться, покупатели орали, зеваки подначивали обе стороны — я спокойно прошел по сходням вместе с последними пассажирами третьего класса. Отдал билет пожилому моряку в выцветшей тельняшке и направился следом за остальными в трюм водохода.
— Проходите, не задерживайтесь! — покрикивал матрос. — Через пятнадцать минут отчаливаем!
Только сейчас, ступив на палубу, я понял, что даже не поинтересовался названием городка, который сейчас покидал. Он так и остался для меня безымянным, просто перевалочный пункт на пути к цели.
Каюта третьего класса напоминала тесный барак с нарами в два яруса. Я устроился на верхней полке у иллюминатора. Отсюда была видна пристань с продолжающейся свалкой. В толпе уже мелькали полицейские мундиры.
Водоход медленно отчаливал, русалочьи камни набирали мощность. Палуба мелко вибрировала, где-то внизу ритмично постукивали механизмы.
Всё получилось как нельзя лучше. Продал воду, избежал огласки, сел на нужный корабль.
Я вспомнил бродягу и его поразительную честность. Такова уж странная экономика души — одни банкроты ещё в колыбели, другие остаются богачами даже на паперти.
Водоход дал гудок, рассекая речную гладь. Машины работали ровно, без перебоев, но с характерным гулом от активированных кристаллов. Я чувствовал, как вода раздвигалась под напором судна, как течение ласкало его борта.
Сосредоточившись, я мог бы даже ускорить наш ход, подталкивая корабль за счёт искусственных течений. Но это привлекло бы внимание, а мне оно сейчас не требовалось.
Впереди Озёрный край, а там какое-то неизвестное пока мне наследство. Странно было думать, что я никогда не бывал там, но мой дар странным образом оживал, приближаясь к цели.
— А ну отпусти меня, грязный боров!
Звонкий женский голос прервал мои размышления. Откуда-то из глубины пассажирского отсека донёсся возмущённый крик, за которым последовал грубый мужской хохот.
— Да ладно тебе, цыпа, чего ломаешься? — раздался пьяный голос.
— Мы ж только поговорить хотим, — добавил другой с фальшивой обидой.
Похоже, путешествие будет не таким уж спокойным, как я рассчитывал.
Семен Потапыч Жирнов откинулся на лавке, довольно поглаживая тугой живот. В кармане приятно оттягивали ткань пять золотых империалов. Отличная прибыль от сделки в Каменске.
— Эх, племяш, учись как дела делать надо! — он хлопнул по плечу Митрия, который угодливо закивал. — Видал, как я с этим купчишкой сторговался? Думал, дешевле возьмет, ан нет! Весь товар по хорошей цене ушел!
Митрий, племянник Жирнова, постигал торговую мудрость родственника, трудясь у него младшим приказчиком.
— Мастерски, дядюшка! — подхалимски воскликнул Митрий, наливая из фляги в оловянные стопки. — За вашу сделку!
Прохор Кузьмич, старший приказчик, поднял свою стопку.
— За хозяина! И за прибыльную торговлю!
Выпили. Жирнов крякнул от удовольствия. Хорошая водка, не паленая.
Их капиталов хватило бы и на то, чтобы путешествовать классом повыше. Но купец был прижимист. Да и видеть вокруг себя людей куда более бедных доставляло ему удовольствие. В первом классе его бы окружали аристократы, у которых одни наручные часы стоили дороже всего его торгового предприятия.
Уж лучше быть большой лягушкой в болоте, чем крохотной рыбкой в океане, такого принципа придерживался Семён Потапыч.
