— Господин Лазурин, — Михась даже не повысил голос, но Валентин замер. — Если человек падает в воду с проломленной головой и не выплывает, обычно это означает одно. Но если вы сомневаетесь в моей работе… — он сделал паузу, давая угрозе повиснуть в воздухе, — могу предложить возврат аванса. Разумеется, с учетом наших расходов на операцию. И с учетом того, что вы знаете о нашем участии.
Намек был прозрачен. «Стая» не любила свидетелей неудачных операций.
— Я плачу за результат, а не за предположения, — Валентин попытался восстановить контроль над ситуацией, но голос предательски дрогнул.
— Вы платите за то, чтобы Лазарь Аквилон исчез, — поправил его Костолом. — Он исчез. Больше недели прошло — ни слуху, ни духу. Или у вас есть сведения об обратном?
Молчание затянулось. Где-то внизу пьяно хохотнули, загремела посуда. Валентин замер, сжимая и разжимая кулаки. На лбу выступила испарина.
Костолом сидел неподвижно, как каменное изваяние. Его люди тоже не шевелились, натренированные ждать столько, сколько потребуется.
Наконец Лазурин достал платок и промокнул лоб.
— Хорошо. Допустим, я принимаю вашу версию. Но я хочу гарантий. Если он жив и объявится…
— Если он объявится, мы закончим работу бесплатно, — заверил Михась. — Репутация «Стаи» дорогого стоит. Но он не объявится. Мертвецы обычно молчаливы. Хотя… — он усмехнулся, — был у меня один случай. Заказали купца, утопили, как положено. А он через месяц объявился — оказалось, близнец был. Пришлось топить повторно. Без доплаты, разумеется.
Валентин поморщился от черного юмора. Достал из внутреннего кармана кожаный кошель, взвесил на руке.
— Половина суммы, — бросил он кошель на стол. Золотые империалы глухо звякнули. — Остальное отдам, когда пройдет месяц и не будет никаких… сюрпризов.
— Разумно, — кивнул Костолом, даже не притронувшись к деньгам. Нет нужды пересчитывать, только идиот мог бы попытаться его обмануть. — Приятно иметь дело с осторожным человеком. Осторожность в нашем деле — залог долгой жизни.
Лазурин направился к двери, но на пороге обернулся. При свете из коридора его лицо казалось еще бледнее.
— Если он объявится, то вы мне обещали…
Он не договорил и шагнул в коридор, оставив за собой последнее слово.
Дверь закрылась. Шаги Валентина быстро затихли на лестнице, молодой аристократ почти бежал.
Бычок почесал затылок — жест, означавший глубокую мыслительную деятельность.
— Михась, а он правда поверил? Что-то больно нервный для человека, получившего хорошие новости.
— Конечно нет, — усмехнулся Костолом. — Но деньги отдал.
— А если найдем Аквилона? — спросил Серый, поигрывая ножом. Едва Валентин вышел за дверь, как бандит приступил к любимому развлечению. Лезвие мелькало между пальцами, как живое.
— Доведем дело до конца, — Михась встал, хрустнув шеей.
Кошель исчез во внутреннем кармане. В нем было куда больше обещанных рядовым исполнителям пяти империалов. Так уж водится в любом бизнесе. Работу выполняют одни, а навар достаётся другим.
— Куда теперь? — Бычок готов был следовать за своим начальством.
— Обшарить все гостиницы столицы. Все постоялые дворы. Все ночлежки. Парень расспрашивал о рейсах в столицу. Значит, если он всплывет, то где-то здесь.
Они вышли из кабинета. В коридоре воняло перегаром и дешевыми духами. Где-то наверху кто-то пел похабную песню, аккомпанируя себе на расстроенной гитаре.
— Михась, — окликнул Серый уже на лестнице. — А если парень действительно мертв? Мы зря время тратим?
Костолом остановился, обернулся. В полумраке коридора его шрам казался черным провалом.
— Укокошил Багра и его парней, а затем от угрызений совести утопился? — усмехнулся Михась. — А про билеты после призрак спрашивал? Нет, этот парень не так прост. Но мы с ним обязательно свидимся.
Я лежал на продавленном матрасе, где пружины, казалось, вели личную войну против моей спины. Шестьдесят один серебряный — вот весь мой капитал после оплаты жилья и сегодняшних расходов. Нужна работа. Желательно денежная, но не привлекающая внимания.
Капля отправилась исследовать водопроводную систему дома. Для водного духа старые трубы были как увлекательный лабиринт, полный загадок и тайн.
«Труба-труба-труба!» — пришел восторженный мыслеобраз вместе с ощущением скольжения по металлу. — «Ржавая! Капа плывет! Весело-весело!»
«Будь осторожна,» — мысленно предупредил я. — «И помни — никакого воровства.»
«Капа хорошая! Не брать блестяшки!» — ответ сопровождался образом невинной мордочки с огромными глазами. Правда, за спиной у этой мордочки я заметил подозрительный блеск, но решил пока не придираться.
Внезапный грохот входной двери заставил меня подскочить на койке. Матрас жалобно скрипнул, а одна особенно наглая пружина попыталась пробить мне ребро.
— Мамаша! Мы пришли! — заорал Колька с такой силой, что задрожали стекла. — Не спишь еще? У нас тут праздник! Васька премию получил!
За ним ввалились четверо дружков. Благодаря обострённому заклинанием слуху, я различал не только их количество, но и даже некоторые физические особенности.
