Выходя из особняка в вечерние сумерки, я размышлял об увиденном. Лариса Громова не просто потеряла медальон. Она отчаянно пыталась скрыть обстоятельства этой потери. И судя по уровню паники, причина была весьма серьезной.
Что ж, загадка становилась все интереснее. И я обязательно докопаюсь до истины. Да и шансы получить вознаграждение только что выросли в разы. Я был почти уверен, что медальона в Камышовой бухте никогда не было.
Кафе «Серебряная ложка» встретило меня прохладой кондиционированного воздуха и ароматом свежемолотого кофе. Заведение явно метило в высшую лигу. Мраморные столешницы поблескивали как ледяной каток, хрустальные вазочки с живыми розами стояли на каждом столике, а официантки в накрахмаленных передниках скользили между посетителями с грацией профессиональных фигуристок.
Я выбрал столик у окна. Стратегическая позиция с видом на особняк Громовых.
Белоснежный фасад сиял в утреннем свете. Три этажа претензий на аристократизм, увенчанные лепниной, которая издалека казалась кружевом.
— Доброе утро! Что будете заказывать?
Официантка возникла рядом совершенно бесшумно. Невысокая, худощавая девушка с темными волосами, собранными в тугой пучок. Быстрые карие глаза, на носу россыпь веснушек, которые она явно пыталась замаскировать пудрой. На груди поблескивал бейджик: «Полина Воробьева».
Воробьева. Забавное совпадение. Вчерашнего извозчика тоже так звали. Впрочем, фамилия распостранённая.
— Кофе и… — я заглянул в меню. Цены кусались. Три рубля за чашку кофе! За эти деньги в местах попроще можно получить обед из трех блюд. — И вафли с мороженым.
Трансформация официантки была мгновенной. Глаза засияли, плечи расправились, на губах расцвела улыбка энтузиаста, нашедшего единомышленника.
— О, превосходный выбор! — она даже подпрыгнула на месте. — Это наша фирменная гордость! Шеф-повар, он у нас из самой столицы, добавляет в тесто корицу и мускатный орех. А мороженое… — тут она понизила голос до заговорщического шепота, — тоже делается по специальному рецепту из фермерских сливок!
Ее энтузиазм был заразителен. Даже я, помнивший императорские пиры прошлой жизни, заинтересовался.
— Убедили. Несите ваше произведение искусства.
— Сию минуту! — она умчалась на кухню, едва не подпрыгивая от радости.
Странная реакция на обычный заказ. Или у нее процент с продаж, или девушка действительно так любит свою работу.
Я развернул утреннюю газету. «Синеозерский вестник», четыре страницы новостей, сплетен и объявлений. Как бы не забавно это звучало после множества шпионских историй в книжках, но газета оставалась идеальным прикрытием для наблюдения. Гораздо лучше какого-нибудь заклинания «Отвода глаз» которым я все равно не владел, потому что это не моя специфика.
Ровно в половине десятого входная дверь особняка распахнулась. Василий Петрович Громов появился на пороге в строгом темном костюме.
Он спустился по ступеням размеренным шагом человека, у которого день расписан по минутам, а все встречи назначены за неделю вперед.
У небольшой частной пристани его ждала личная лодка. Я уже стал понимать, что лодки тут используют в качестве личного транспорта куда чаще, чем автомобили.
Громов сел, умело запустил магический двигатель. Движения отработанные, автоматические. Лодка бесшумно отчалила и заскользила по каналу в сторону делового квартала. Преимущество использования русалочьих камней: никакого шума и дыма, только легкая рябь на воде.
— Ваш заказ!
Полина Воробьева вернулась с подносом, на котором красовалось то, ради чего стоило разориться на три рубля за кофе.
Вафли были золотистые, с идеальным геометрическим узором. Карамель стекала янтарными потоками, собираясь в озерца на тарелке. А сверху…
Три шарика мороженого: ванильное, шоколадное и клубничное, уложенные с архитектурной точностью. Свежая мята и россыпь лесных ягод довершали композицию. Плюс тонкая вафельная трубочка, воткнутая под углом как флаг на вершине съедобной горы.
— Приятного аппетита! — Полина замерла рядом в позе охотничьей собаки, ожидающей реакцию на принесенную дичь.
Я откусил кусочек. Хруст вафли, тягучая сладость карамели, прохлада тающего мороженого, легкая кислинка ягод. Идеальная симфония вкусов.
— Восхитительно, — признал я искренне.
Официантка расцвела как майская роза после дождя. Щеки порозовели, глаза заблестели.
— Правда же? Я всем новым гостям рекомендую именно это! Кстати, вы у нас впервые? Я бы запомнила… то есть, я всех постоянных клиентов помню. Вот господин Мерзляков — каждое утро ровно в восемь пятнадцать. Два эклера и двойной эспрессо… А госпожа Птицына только по средам заходит, берет исключительно творожную запеканку. Говорит, для фигуры полезнее, хотя какая там польза, когда она ее сгущенкой поливает…
Поток информации о гастрономических предпочтениях местной элиты можно было использовать как снотворное. Я деликатно кашлянул.
— Простите, я вас заболтала! — она спохватилась. — Если что-то понадобится — зовите!
И упорхнула к другому столику, на ходу поправляя выбившуюся из прически прядь.
