Самым страшным было для меня то, что я почти ничего не чувствовала. Возможно это просто первая стадия недоверия и я просто пока ещё не понимаю, что происходит, однако мне было уже всё равно. И единственный за кого я переживала был мой брат. Несколько раз я пыталась дозвониться до него, однако на телефоне врубался автоответчик, так что мне оставалось лишь надеяться, что с ним всё хорошо. Мои мучительные раздумья о будущем привели к простой, но такой сложноуловимой мысли — мне нужна моя семья. Раньше я плохо понимала значение этого слова, так как слишком долго жила одной, теперь всё прояснилось. Одиночество хорошо, когда оно временно, так как никто не может выжить в одиночку. Никто не поможет, никто не поддержит, никто не одолжит свою жилетку. Семья это тепло, это близкие по духу существа, с которыми тебе хорошо и рядом с которыми ты чувствуешь себя в безопасности. И сейчас, в этот мрачный, страшный час, я хочу собрать всех-всех-всех, кто мог бы стать частью моей семьи. Кто разделяет мои мысли и убеждения, кто хочет быть рядом и боится одиночества, как и я.
Сидя на залитой солнечным светом кухне, я рассеянно переводила взгляд с Грега на Эву, мирно болтающих о всяких пустяках. Поверить не могу, что Грег смог найти девушку-вампира, которая захотела быть рядом с ним. Мне всегда он казался слишком грубым и «сам себе на уме», поэтому было удивительно видеть, как теплел его взгляд, когда он смотрел на Эву. Да и сама девушка вызывала во мне глубокий интерес к своей личности. Она была сильной и независимой, но в тоже время очень привязанной к тем, кто был ей небезразличен. Украдкой девушка бросала тревожный взгляд на свой телефон, ожидая звонка от Люциана. Было видно, что ей нелегко уйти от него. Но причины были слишком вескими, чтобы их проигнорировать. Желания отца не совпадали с желаниями дочери — и Эва ушла. Но я не понимаю, почему она ушла ко мне. Уверена, что она не в курсе моей особенности, но жизнь научила меня быть осторожной. Да и Грег вызывал во мне разумное опасение. Оборотень долгие годы возглавлявший охрану АмбриКорп внезапно увольняется из-за Эвы? И опять же возникает вопрос — а почему он ничего не знал о планах Себастьяна? Всё это было слишком странно.
— Думаю, что на этих, несомненно, печальных новостях нам стоит расстаться, — резюмировала я нашу беседу. — Чем скорее мы уберёмся из страны, тем больше шансов не встретиться с Лазарем и остальным. Как вы считаете?
— Ты хочешь отвязаться от нас? — с иронией в голосе спросила Эва.
— Не вижу других вариантов. Я вас не знаю, прости Грег, вы меня тоже. Спасибо, что спасли, я буду вам должна, но думаю наши пути должны разойтись в разные стороны, — рассудительно проговорила я, закуривая. — Честно, ребят, спасибо за всё, но этот мир слишком опасен, чтобы я могла поверить вас на слово. Ты Эва дочь Люциана, а ты Грег бывший(?) начальник охраны АмбриКорп и часть команды Себастьяна. Вы так вовремя нашли меня, уберегли от молодчиков Лазаря, пошли на убийство. Это могло бы вызвать моё доверие… будь я прежней, но череда предательств сделали своё дело и теперь я не верю никому.
— Тогда может ты поверишь в то, что ты не одна такая? — грустно спросила Эва. — Как ты думаешь, почему я здесь? Почему я пошла против правил Теневого мира и убила вампира? А почему здесь Грег? Он рядом со мной не из-за моей смазливой мордашки — у него есть свои счёты к Себастьяну, хоть он о них мне и не говорит.
— Маркус пытал и проводил опыты над оборотнями из моей семьи, — раздался тихий голос Грега. — Он замучил до смерти мою подругу из-за её редкой способности к трансформации — она была способна делать это в воздухе — сбрасывать с себя человеческую кожу, выпуская зверя. Есть ещё и другие вещи, которые не понравились моей стае — и они выступили против Себастьяна. Все, кроме меня, потому что я верил в него. Верил, что он к этому не причастен. Как оказалось — я ошибался, и они перебили всех, кто был частью моей семьи. А когда я обратился в Совет Теневого мира — они не поверили мне и сказали, что с моей стаей расправились охотники. Теперь я остался один. — Просто закончил Грег. По его лицу нельзя было сказать, что он чувствует, но я было понятно, как нелегко далось ему это признание.
— Ты не один, — прошептала Эва, сходя с места и присаживаясь перед ним на колени. Она вложила свои руки в его, мягко поглаживая подушечками пальцев его запястья, — я рядом с тобой.
Грег притянул её к себе, сжимая в объятьях. От этой картинки стало больно, и я отвернулась, чтобы они не увидели, как мои глаза наполняются кровью. Когда мне была нужна поддержка — все, кто был рядом, имели корыстные цели. Кроме Ангела. Боже Ангел! Она человек, как и мой брат! От этой мысли мне стало дурно. А главное я не знала с чего начать. Доверие было слишком сложной штукой, чтобы так просто ею разбрасываться.
