Умом я понимала, что моё поведение действительно неприлично в данной ситуации, однако мне было обидно, что Себастьян так резко меня осадил да такими словами. Нам всем сейчас тяжело, а я к тому же чувствовала комплекс вины – ведь первый залп произвёл мой создатель Константин и метаморф Влад. Если бы я не попала в руки охотников, ничего бы не было. А так… всё случилось по моей вине – не смогла просчитать действия молодого метаморфа, не смогла найти все заряды, больше волнуясь о своей шкуре. А сейчас начинается полномасштабная война, и неизвестно чем всё закончится. Боже правый, как я могу так спокойно об этом говорить? Война в моей голове всегда ассоциировалась с чем-то ужасным, кровавым, со стрельбой, взрывами бомб, голодом, страхом, ненавистью. И вот сейчас всё начнётся. Сверхъестественные существа будут убивать охотников. Сейчас, в эту минуту, набираются добровольцы в карательные отряды, а лучшие стратегические умы нашей расы разрабатывают тактику внутренней войны. От всего этого голова кругом шла, но при этом я ничего не чувствовала, кроме горечи от гибели Джейсона и глубокого чувства вины. Война всегда где-то там, далеко, она не может происходить прямо сейчас.
Однако другая часть меня жаждала этого. Мечтала записаться в отряд и убивать охотников за всё, что они сделали со мной и моим видом. Я знаю, о чём говорю, охотники в большинстве своём не невинные зайчики, а хладнокровные убийцы, убивающие всякого, кто принадлежит к другому виду. Столько горя и ненависти пылало в моём сердце, что я просто не могла понять, какое из этих чувств истинное и верное. Что я хочу больше – остаться в стороне и попытаться отстраниться от этой войны или же стать её частью и мстить, как я уже делала раньше?
– Тяжёлые мысли? – за моей спиной раздался вкрадчивый мужской голос.
Я находилась на пляже – сидела на огромном валуне и наблюдала за перистой пляской волн от сильного ветра. В мои планы не входила компания, я хотела подумать в одиночестве, ведь теперь меня редко оставляли одну, но не могла же я проигнорировать Лазаря, пришедшего меня проведать и оставившего своих "поданных" скорбеть без него?
– Тяжёлая жизнь, – с кривой улыбкой ответила я, не поворачиваясь к нему лицом.
Лазаря это не смутило, поэтому он спокойно забрался на валун рядом со мной и также уставился в море.
– Тебе просто не повезло с годом рождения. Поверь мне, прошлое столетие было идеальным для нашего племени, всё было легко. Сейчас картинка меняется, мы возвращаемся к истокам, но уже идя по другую сторону зеркала.
– Ты хочешь сказать, что вампиры стали белыми и пушистыми, а люди нет? – саркастически проговорила я, поворачиваясь к нему.
– Нет, я просто хочу сказать, что теперь наши войны будут направлены не друг против друга, а вовне. Это и есть перемена.
– Но меня волнует не это. Мне горько понимать, что эта война может принести нам всем. Новые убийства, новые горести, печали. Сейчас, в век развития информационного поля будет очень сложно всё утаить от простых людей. А Орден, если почувствует, что жить ему осталось недолго, пойдёт на всё, лишь бы нас уничтожить. Включая и обнародование своих данных о нас. Я уверена, что в их архивах и тайниках пылится много доказательств нашего существования. И если это случится – настанет конец всему, что я знаю. Это меня пугает, – честно призналась я.
– Не стоит недооценивать свою семью, София, – мягко касаясь моего плеча и отдёргивая руку, когда я вздрогнула, проговорил Лазарь. – Мы знаем, что делать. За нашими плечами стоит опыт тысячелетий, мы прекрасно знаем людскую породу и знаем, как их победить.
– Однако это лишь подтверждает, что мы не лучше их, – печально заметила я, отводя взгляд.
– София? – и вновь за спиной раздался мужской голос, только на этот раз он принадлежал Себастьяну. – О! Лазарь, не ожидал, что вы здесь. Вас все ждут, сейчас состоится последняя церемония прощания.
– Мы идём, – Лазарь поднялся на ноги и подал мне руку. Я, не смутившись, спокойно её проигнорировала и сама спустилась с валуна, подходя к своему Создателю. Тот, переводя взгляд с меня на него, не понимал, что происходит, однако крепко сжал мою руку, показывая, что всегда защитит меня.
– Надеюсь, что это была не последняя наша беседа, – вампир сделал вид, будто бы ничего не произошло.
– Боюсь, что в свете прошедших событий, следующая случится не скоро, – чуть холодноватым тоном заметила я.
– Я надеюсь, что ты ошибаешься, София, – с прищуром сказал он, прежде чем уйти.
– Что между вами произошло? – напряжённо проговорил Себастьян.
– Ничего. Правда ничего. Кроме того, что мне он не нравится.
– Ладно, потом разберёмся, нам пора идти.
– Ты что-то хотела сказать мне, Аннет? – равнодушным тоном сказал Себастьян.
– Что ты делаешь, Себастьян? – устало спросила она.
– Я не понимаю, о чём ты?
– О тебе и Софии. Боже, ты даже не скрываешь, что затащил её в свою постель!
– Не говори так. Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, – Себастьян помассировал виски, а затем встал и подошёл к окну, из которого открывался восхитительный вид на Рим.
