— Молтембер мёртв, — грозно произнёс Сорвенгер. — Оттуда не возвращаются. Иллиций — пережиток прожитого и ему очень повезло, что он сбежал.
— Миссис Скуэйн, но вы же сами…
— Что? — испепеляющий взгляд этой женщины едва не убил Юлиана.
— Я думал, что вы согласны со мной.
— Свои догадки оставь при себе. Мы тут работаем, а не в эти игрушки играем.
Однако тень мандража в её голосе Юлиан заметил. Что-то они все скрывали, но боялись сказать. Или не хотели.
— Тогда я не нужен вам? — спросил Юлиан.
— Нет, — ответила Скуэйн, наведя на себя подозрения Сорвенгера. — Вдруг, твои догадки когда-нибудь окажутся правильными.
Юлиану пришлось промолчать. Он уже начинал привыкать это делать, и сия перспектива не совсем радовала его. Пора брать дело в свои руки. Но не сейчас.
Когда Ривальда узнала всё, что хотела, она ошарашила Юлиана очередным известием. Но всё начиналось непринуждённым.
— Что ты думаешь об этих убийствах? — спросила она.
— Вы думаете, что убийство?
— Два раза — не совпадение. Что ты думаешь?
— Иллиций необычайно коварен. Я никогда не слышал о таком убийстве. Без колдовства тут не обойтись. Мы должны найти, что это за магия и узнать способ спасения от неё.
— Правильные мысли, я думаю. Но слишком поверхностные. Нужно копать глубже.
— И вы что-нибудь нашли?
— Может быть. Но тебе необязательно знать об этом.
— Я такой же присяжный, как и вы! — попытался уточнить Юлиан.
— Не такой. Ты случайный человек среди нас. И никто не рад, что приходится делиться с тобой столь секретной информацией.
— Хорошо. Не буду никуда лезть. Отлично. Буду просто ходить за вами и ничего не знать.
— Не преувеличивай свою значимость. Пойми — присяжные умирают. Ты формально тоже присяжный, поэтому тоже в опасности. Я постараюсь защитить тебя и воспользуюсь своими полномочиями. Я ректор Академии и мне можно всё.
— Что например?
— Устрою тебя в Академию. Будешь учиться там и находиться под моим присмотром не только вечером, но ещё и днём.
— Нет, — решительно ответил Юлиан. — Я точно не хочу учиться. Я уже закончил школу.
— Этого мало. Во-первых, не хочу видеть своего пажа дурачком. Во-вторых, это действительно твоя безопасность.
— Карниган и Спаркс тоже кроде как находились в безопасности, но всё же умерли. Никакая Академия меня не спасёт в случае чего.
— Мы не знаем, как проходили эти убийства. Поэтому любая мера предосторожности лишней не будет.
— Но не Академия.
— Акадмия, Юлиан. И, знаешь ли, я умею убеждать. Хочешь учиться вместе с Пенелопой Лютнер?
А это больное место. Так не договаривались.
— Я могу видеться с ней и без этого. Знаете ли, встречами с ней я не обделён.
Однако тень сомнения уже нависла над душой Юлиана.
— Я знаю, что ты хочешь. Сидеть за одной партой с ней, ваших прогулок от цветочного магазина до её дома недостаточно.
— Достаточно.
— Тогда что? Что тебе ещё нужно?
— Есть кое-что, — Юлиан на секунду задумался, но всё же решил предъявить своё условие. — В Департаменте же хранятся досье на бывших членов Алой Завесы?
— На что ты намекаешь?
— Вы знаете на что. Мне нужен свободный доступ туда.
— Хочешь побольше узнать про отца? Знаешь ли, мне ничего это не стоит. Посещай архив. Посещай. Но занятия тоже. Все до единого.
— С Пенелопой?
— С Пенелопой. Но не считай, что обдурил меня. В понедельник в 8-30 чтобы был на занятиях. Вернее, будешь точно. И учиться будешь. А не валять дурака, как привык в школе. Я заставлю быть тебя примерным студентом.
Если получится. Вызов принят.
«Закончив школу, я был преисполнен уверенности, что больше никогда в жизни не сяду за парту. Но кое-что заставило изменить моё мнение. Теперь же началась моя новая жизнь. И в один момент я понял — учиться не так уж и плохо»
Юлиан открыл новый выпуск «Экспресса Зелёного Альбиона» прежде, чем успел отнести газету Ривальде.
Ожидания Юлиана оправдались — первая страница выпуска была посвящена загадочной кончине Люция Карнигана. Его чёрно-белое фото украшало едва ли не половину страницы, а общее её траурное оформление только нагнетало тоскливое настроение.
