Они долго стояли в тишине. Он смотрел на стену, стиснув зубы. Она ждала, зная, что давлением ничего не добьется, хоть и не знала, что еще делать.
— А если ты снимешь их, — пробормотал он, — а я ничего не вспомню?
Ее сердце сжалось. Она сцепила пальцы, чтобы не трогать его.
Его ладонь обхватила другую руку над оненджу.
— А если я вспомню, и это… а если я не смогу…
Она шагнула ближе и коснулась места, где он обхватил руку.
— Не узнаешь, пока мы не снимем их. Хуже, чем не знать, кто ты, уже не может быть, да?
Он взглянул на нее, в его глазах были тени.
— А если ты снимешь их, и я все забуду?
Ее ладонь крепче обхватила его руку.
— Думаешь, ты сможешь забыть меня? — спросила она с фальшивым высокомерием и улыбнулась. — После всего, через что мы прошли?
Он нахмурился, а потом улыбнулся.
— Будет сложно забыть, как же раздражало носить тебя всюду.
— И спасать все время мою жизнь.
Он выдохнул и протянул руку.
— Сделай это.
Она просунула пальцы под нижний виток. Обхватив его руку, она глубоко вдохнула и задержала дыхание. Ее пальцы сжались на бусинах, сила лизнула ее кожу. Она заглянула в его рубиновые глаза и потянула.
Бусины прилипли к его руке, не двигались. Она потянула их, напрягаясь всем телом. Сила покалывала кожу, ки пронзала руку. Стиснув зубы, она потянула сильнее. Молния затрещала на неподвижных оненджу, а потом взорвалась в ее лицо.
Она отлетела и врезалась в стол, разбила чашку и чуть не рухнула на сломанный меч. Кривясь, она поднялась.
Взрыв силы отбросил Широ в стену с деревянными ящиками и сундуками. Они упали на него, отчасти скрыв. Ёкаи-вороны сменили в панике облик и летали под потолком, хлопая крыльями, громко каркая.
Эми слезла со стола, еще больше вещей упало на пол, она подбежала к Широ. Она отбросила три ящика, чтобы помочь ему, и упала рядом с ним на колени. Она погладила его лицо и ощутила жар, исходящий от кожи. Так было, когда Юмей попытался — и не смог — снять оненджу.
Его веки затрепетали, он открыл глаза. И прищурился, глядя на нее.
— Не сработало? — пробормотал он.
— Прости, — непрошенные слезы жалили глаза, она быстро провела ладонью по лицу. — Прости, Широ. Я не могла их снять. Не знаю, почему.
Он сел, кривясь, и убрал волосы с глаз.
— Я же говорил, что твоя ки еще не восстановилась. Аматэрасу забрала почти все силы, оставив тебя.
— Значит, не хватило ки Аматсуками?
— Видимо, да.
— Ее ки вернется, — сказала она напряженно. — Она снова будет проникать в меня, чтобы Аматэрасу могла занять мое тело в солнцестояние. Я скор смогу их снять.
Он кивнул, не глядя ей в глаза. Она ощутила сомнения, вспомнив, как с трудом сняла второй виток, когда у нее было много силы Аматэрасу. А если ей не хватит сил на третий виток?
— Широ, — он схватила его за плечо, пока он не посмотрел на нее. — Я сниму оненджу. Что бы ни случилось, обещаю, я спасу тебя от проклятия.
Он впился в ее взглядом, проникая в душу. Его рука поднялась, он коснулся ее челюсти двумя пальцами, скользнул ими к уху. Ее кожу покалывало.
— Ловлю на слове, маленькая мико.
Вороны громко закаркали, заставив их с Широ вздрогнуть. Тьма в дверях затрепетала, в нее прошел Юмей. Он скользнул взглядом по комнате, глаза расширились.
— Что вы тут делали? — процедил он. — Я оставил вас на пару часов, и вы разрушили мой дом?
Эми вздрогнула и отодвинулась от Широ, оглядела комнату. Широ встал на ноги и потянулся.
— Спокойно, Юмей, — протянул он. — Эми пыталась снять оненджу, но они выстрелили по нам. Ей нужно набрать больше сил.
— Естественно, — рявкнул он. — Я так и говорил. Почему ты позволил ей попробовать?
Он пожал плечами. Эми вздрогнула. Может, стоило послушать Широ.
— Это еда? — спросил Широ, указывая на большой бумажный пакет в руке Юмея.
Эми моргнула.
— Это пакет на вынос? Как ты его заказал?
— Украл. Не знаю, что внутри.
— Пахнет неплохо, — сказал бодро Широ. Он пересек комнату, коснулся ее руки, послав теплую дрожь. Забрав у Юмея пакет, он опустил его на стол и убрал разбитую чашку.
Юмей зло зашипел.
— Всего лишь чашка. У тебя слишком много мусора. Ты ворон или сорока?
Вороны опустились на стол, когда Широ открыл пакет, чтобы рассмотреть содержимое. Эми старалась не думать о бедняге, который лишился ужина. Юмей принялся собирать обломки чашки, его лицо было мрачным.
Эми замерла и смотрела на них, странное чувство появилось в груди, сжало приятно легкие. Было странно чувствовать себя сейчас довольной.
Она понимала, что сейчас не время радоваться. Если не думать о ее судьбе, которая казалась еще неприятнее мосле того, как ее занимала Аматэрасу, ей нужно было исполнить обещание, данное Широ. Он все еще был под проклятием бус, и теперь было еще важнее освободить его.
Приказ Аматэрасу зазвенел в ее голове. Найти Кунитсуками и освободить их…
Эми едва могла понять, как Изанами пленила Кунитсуками, не хотелось думать о том, зачем она сделала это. Изанами хотела разрушить мир? То, что она хотела смерти Эми и уничтожения Широ уже пугало, и хотя они смогли прогнать ее, Эми знала, что не стоило надеяться, что Изанами ее оставит.
