— «Выполняю ваше задание по присмотру за гостиницей и нанятыми вами авантюристами в ваше отсутствие, Господин!» — бодро отозвалась боевая горничная. — «Я посчитала, что обязана подготовить всё к вашему возвращению!»
— «М?..» — она сама туда телепортировалась, не дожидаясь приказа? Что-то новенькое.
— «П-прошу прощения, Повелитель! Когда вы вчера забирали меня в Назарик, вы сказали, это только до завтра, и я подумала, что вы собираетесь вернуться утром к своим исследованиям в этом месте, как обычно!» — виновато зачастила Нарберал, всё больше впадая в панику.
— «Да, ты молодец», — сбиваю накал страстей. Мысленное усилие — и, переместившись из сидячего положения в собственный кабинет, я уже там открыл арку тёмных врат перехода. Перешагнув границу портала, оказываюсь в выбранной мной комнате снятой гостиницы перед почтительно склонившейся Гаммой. — Набе?
— Да, Владыка Зеллос? — обожающий взгляд девушки на мою персону как-то неуловимо изменился, в нём начало проскакивать что-то… голодное? Нет… о, вы же не хотите… м-да. Ну, логично, и я очень даже за, но точно не сейчас. К тому же на данный момент продолжение изучения магии казалось мне куда привлекательнее, чем все прелестницы мира.
Ловлю за хвост последнюю мысль и внимательно её изучаю. И ведь не соврал, что странно, особенно после сидения, считай, полночи на кровати с засыпающей девушкой, пусть не самых выдающихся форм, но вполне сформированной, да и лицом теперь очень даже привлекательной… С чем это может быть связано? Вариантов было два: один хороший, другой не очень. Тот, который «не очень», заключался в том, что божественная природа сама по себе отторгает всё «низменное», переключая вместо этого интерес на аспекты божества. Но верилось в это с трудом — все сеттинги, на которых основывался Иггдрасиль, утверждали прямо противоположное, тамошние боги вполне себе плодились и размножались, в том числе и со всякими смертными и бессмертными. Второй вариант был куда прозаичней, как говорил мой… хмм, получается, что коллега за авторством пера одного из немногих действительно стоящих британских писателей: «ЧУВСТВА — ЭТО ВОПРОС ЖЕЛЁЗ». Мои же железы были «только-только с конвейера», а вот рационализм мышления, «привитый» существованием в форме лича, никуда не делся, тем более что лёг он на хорошие дрожжи одинокого инженера-мизантропа. Потому я и продолжал вести себя логично, а не как вернувшийся с годовой вахты в Тихом Океане моряк, чего, признаться, тоже опасался. Нет уж, «входить в жизнь» нужно без перегибов, с чувством, с толком, с расстановкой.
Я глубоко вдохнул воздух. Пахло старым деревом, а с улицы доносился запах свежего хлеба. Лич подобного учуять не мог. Мелочь, но как же приятно.
— Я хочу булочку. И стакан молока, — начинать нужно с малого.
— Я немедленно отправлюсь в Назарик, дабы принести вам всё необходимое! — подорвалась девушка. Кажется, это будет несколько сложнее, чем кажется.
— Не стоит так утруждаться, на местной кухне наверняка это есть, — жестом останавливаю уже готовящуюся телепортироваться Плеяду.
— Н-но… — оторопела Нарберал, — местная пища же столь груба и примитивна…
— Я очень давно ничего не ел, Набе, а привыкать к еде следует с чего-то простого, а не экзотических вин и кулинарных шедевров. К тому же где в Назарике ты найдёшь коровье молоко? — про «коровье» я уточнил не просто так, потому что ни разу не сомневался в способности этих психопатов найти способ подоить хоть драконов моих эльфят, хоть каких-нибудь Адских Гончих из вотчины Демиургуса, а уж извращённая фантазия Шалти в сочетании с одержимостью Альбедо и вовсе могли… да, могли… Не хочу об этом думать.
— Хорошо, тогда прошу подождать, пока я схожу к пекарю, господин, — согнулась в поклоне красавица-азиатка.
— Просто сходи на кухню и попроси Бриту дать тебе нужные продукты, — я едва удержался от того, чтобы тяжко вздохнуть.
— Но… — лицо девушки отразило настоящую муку и страстное желание оградить меня от «не понимаемой» мной опасности. — Господин… У неё может чего-то не быть! — нашлась с аргументом Плеяда.
— Тогда возьмёшь что есть, — бесчувственно ломаю последние надежды горничной. — Если наши друзья не помирают от местной стряпни, то и я не помру.
— Как прикажете, Господин… — пригорюнилась Нарберал. Плечики опустились, голова поникла, щёчки надулись от тоски… Мне даже стало стыдно и захотелось обнять-утешить — насилу удержался. Но об отсутствии ветерка не сожалел — это была приятная победа над собой.
