- Вот там они и будут завтра заседать, - продолжал Тумбли. - Лонг и Гитлер. Видите там, у двери? Это табличка, отмечающая мирные инициативы Рузвельта. Как считаете, когда эти двое клоунов закончат свои кровавые делишки, там появится ещё одна табличка?
- Нет, не считаю, - сказал Сэм.
- Ага, вот это я называю - вотум доверия.
Вход охраняли двое морпехов. Они как будто стыдились стоять под развевающейся свастикой.
- Идём со мной, - сказал Тумбли, ведя Сэма к другому кирпичному зданию повыше.
Тумбли сдвинул вбок створку металлической двери, послышался грохот лифта, спускавшегося с высоты четырёх этажей. На затемнённом верхнем этаже Тумбли открыл ещё одну дверь, и они оказались на покрытой битумом крыше.
В одном углу стоял отряд морпехов, переодетых в рабочую одежду. Командир отряда осмотрел Тумбли, тот махнул ему рукой, и подвёл Сэма к краю крыши.
Оттуда им открылся обширный вид на верфь, реку, гавань и сам Портсмут. К востоку, где русло реки расширялось, виднелся тёмный простор Атлантического океана и общины острова Ньюкасл. Ближе к ним высились краны, доки и строительные леса, среди которых Сэм разглядел силуэты корпусов двух строящихся подводных лодок. Рядом стояли огромные вышки портсмутской военно-морской тюрьмы, а дальше, за рекой, возвышаясь над всем остальным, виднелся Портсмут и шпиль Северной церкви.
- Вот такие дела, - сказал Тумбли. - Морпехи на каждой крыше, наблюдают за тем, что происходит. В домах и на улице ещё больше морпехов и береговых патрульных. Через несколько часов закончится дневная смена, а вторую смену отменили. Останется только охрана и персонал саммита. Поверьте, инспектор. Ваш брат может быть где угодно. Но только не на верфи.
На крыше было прохладно, с океана дул солёный ветер.
- Секундочку, - сказал Тумбли. - Схожу к воякам, одолжу у них кое-что.
Он отошёл к морпехам и вернулся с мощным биноклем. Он поднял бинокль к глазам и через несколько секунд произнёс:
- Ага, вон он где, засранец. Гляньте. У самого горизонта, севернее буя главной гавани.
Сэм взял бинокль. У самого выхода из гавани стоял на якоре пассажирский лайнер. На корме развевался нацистский флаг. Там же, в отдалении виднелись и другие корабли, крейсеры и линкоры.
- Это он, - сказал Тумбли. - Герр Гитлер со своей оперативной эскадрой. Лайнер "Европа" в компании боевых кораблей, включая "Тирпиц" и "Бисмарк". Отдыхают... а завтра у них встреча с президентом. Видите причал с флагами на флагштоках? Оттуда моторная лодка повезёт Гитлера. Я слышал, что через час в Портсмут прибывает Лонг. Ну и дела, а? В маленьком городке и на одной верфи творится целая история.
Сэм продолжал смотреть в бинокль. Отсюда всё выглядело таким тихим, таким безобидным. Пассажирский лайнер на рейде гавани его родного города. Пассажирский лайнер, на борту которого находился самый могущественный и самый ненавидимый человек на планете, человек, которого брат Сэма намеревался убить. И, чтобы спасти семью, Сэм должен был спасти Гитлера.
- Даю пенни за ваши мысли, - произнёс Тумбли.
Сэм опустил бинокль.
- Хочу, чтобы этот сраный корабль поднял якорь и свалил обратно в Германию. Этой же ночью, если возможно. Для меня сразу решится очень много дел.
- Хорошая мысль, - сказал Тумбли. - Желаю удачи в поисках брата. Но не думаю, что вы его найдёте здесь.
- Скорее всего, нет, но всё равно, спасибо, Нейт.
- Пожалуйста, - ответил Тумбли.
Он забрал бинокль и поднял его. Сэм не был уверен, но ему показалось, что начальник охраны вздохнул.
- Надеюсь, вы найдёте Тони. И всё сработаете. Слыхали про моего брата Карла?
- Нет, вроде.
- Карл был на пару лет моложе меня. С молодостью рука об руку идёт невежество, однако с ней же идёт и страсть. Ну, и когда Германия в 1940 году вторглась во Францию и Нидерланды, Карл поехал в Канаду и записался добровольцем. Считал, что это очень важно - помогать Англии выстоять против нацистов. Многие думали точно также, но другие, например, я, считали, что нужно держаться в стороне. С чего, вдруг, это наша война? Правда?
- Ага, понимаю. - Татуировка на запястье Сэма начала чесаться. Он не обратил на это внимания.
- Карл вступил в Королевские ВВС. Воевал на истребителе "Хокер Харрикейн" против немецких бомбардировщиков, бомбивших Лондон. Во время одного задания сбил "Хенкель". А во время первой высадки его сбили. Попал под огонь сразу двух "Мессершмитов". Взорвался прямо в воздухе. Парашюта не было. Шансов выжить тоже. В итоге, мой младший брат упал обгорелым куском мяса на дно Ла-Манша.
Он опустил бинокль, голос его стал тихим.
- Вы сказали, что хотите, чтобы "Европа" снялась с якоря и уплыла обратно в Германию. А, знаете, чего я хочу? Я хочу, чтобы наша подлодка вышла за ними следом, выпустила в брюхо "Европе" четыре торпеды и отправила всех этих гнусных тварей в ад. Вот, чего я хочу.
Сэм молчал, а Тумбли покачал головой и грустно улыбнулся.
- Хочу я этого, но чем я занимаюсь? Делаю всё, чтобы этот сраный "колбасник" добрался сюда, а потом безопасно и с комфортом уехал обратно. Ну и работёнка, да?
- Ага, ну и работёнка, - согласился Сэм.
