Он поднялся по широкой лестнице. Возле двери висела доска объявлений, но Сэм не обратил на неё внимания. В отличие от своего визита в лагерь "Карпентер", ему не пришлось пробиваться через сержанта-часового. Едва он успел пройти через двойные двери, как его уже ожидал очередной легионер Лонга с офицерской портупеей и кобурой на поясе. За фойе в разные стороны тянулись кабинеты и столы, но этот невысокий человек выглядел здесь главным. У него были густые волосы, зачёсанные на затылок и схваченные в хвост, выдающийся нос и столь же примечательная щетина. В отличие от тех, что стояли у ворот, форма его была ладно скроена и подогнана. На околышах воротника блестели серебристые звёзды.
- Агент Мансон? - Его южный говор был чётким и ясным.
- Именно так, - ответил Сэм и пожал ему руку.
- Приношу извинения за причинённые неудобства. Меня зовут Ройял ЛаБайе, я комендант Бёрдика. Полагаю, вы проводите расследование, посему пройдёмте ко мне в кабинет.
Сэм прошёл за ним через ряд кабинетов, где работали другие легионеры Лонга; они заполняли бумаги, печатали, говорили по телефону. Всё выглядело очень формально, чисто и эффективно, однако Сэму не удалось избавиться от воспоминаний об измученных людях в полосатой форме, которые буквально снаружи ковыляли по грязи.
В кабинете имелись кожаные стулья, диван, мини-бар и книжные полки. Одну стену целиком занимали завешанные окна. Стол был широким, на нём стояли интеркомы и телефоны, ЛаБайе уселся за ним в кожаном кресле. На ближайшей к нему стене висели фотографии президента Лонга. На двух из них, как отметил Сэм, президент стоял рядом с сияющим ЛаБайе.
- Всегда рад помочь ребятам Гувера, - произнёс тот. - Чё у вас?
Сэм извлёк две фотографии. Он положил их на полированную столешницу и наблюдал, как ЛаБайе берёт их в руки и рассматривает.
- На первом фото изображён человек, найденный мёртвым несколько дней назад в Портсмуте, Нью-Хэмпшир, - объяснил Сэм. - Местные не знают, что с ним делать. Дальнейшее расследование показало, что он перемещался под именем Петер Уотан, которое, мы полагаем, вымышленное.
- Ясно, - сказал ЛаБайе. - И почему же вы решили... что этот человек как-то связан с нами?
Сэм указал на второй снимок.
- На запястье вытатуирован номер. А ваше учреждение ближе всего. Нужно выяснить, не пропал ли кто, выяснить его настоящее имя, и каким образом он очутился в Портсмуте.
ЛаБайе взял вторую фотографию.
- В Центральном Реестре вам не помогли?
- Что, простите?
- В Центральном Реестре. Там не смогли отследить вам татуировку?
Сэм не имел ни малейшего представления, о чём он спрашивал.
- Ну, вы же знаете, как работают наши бюрократы, - произнёс он, отчаянно импровизируя. - Сначала, они отрицают, что могут хоть что-то сделать. Потом говорят, "может быть". Затем говорят, что проверят на следующей неделе. Только, у нас нет времени. У нас в Портсмуте татуированный покойник, куда на важную встречу приедут президент и Гитлер. Покойники вызывают много вопросов. Нужно разобраться с этим как можно скорее. За этим я и приехал.
- Ага, понимаю, - произнёс южанин. Он выпустил из ладони фото, снял трубку, нажал кнопку интеркома. - Жюль, слышь, зайди на секунду, а?
Вошёл толстый мужчина, синие джинсы плотно обтягивали пухлые ноги. ЛаБайе передал ему фотографию с татуировкой.
- Жюль, пробей номер по архиву. Узнай, наш ли это, а если нет, надо помочь ФБР и выйти на связь с Центральным Реестром, пусть нам помогут. Хорошо, сынок?
- Разумеется, сэр, - ответил Жюль, вышел из кабинета и закрыл дверь.
ЛаБайе откинулся в кресле и скрестил пальцы на затылке.
- Какой-то вы измученный, агент Мансон. Готов спорить, вы с самого отъезда ни ели, ни пили.
- Нет, - ответил Сэм.
ЛаБайе подался на кресле вперёд.
- Тогда, идём. Хрючило здесь, может и не очень, зато всё наше, местное.
Сэму совершенно не хотелось выходить из кабинета этого человека, однако, он поднялся и вышел с ним наружу.
По пути в столовую ЛаБайе продолжал вещать.
- Работа неплохая, пускай и рутинная, особенно, когда погодка портится. Я родом с болот, и я так скажу, в наших краях такой погоды не бывает.
- Без сомнений, - сказал Сэм.
В здании было прибрано, чисто, всё выкрашено в белый цвет, и складывалось впечатление, что всё учреждение находится на какой-то военной базе. Однако отовсюду слышался шум гудящих механизмов, дребезжащих двигателей кранов и режущего инструмента, вгрызающегося в камень. Сэму хотелось задать коменданту лагеря множество вопросов, однако он понимал, что шагает по минному полю. Даже намёк на невежество вызовет подозрение, и он тут же окажется в карьере, будет долбить камень вместе с остальными скелетами.
Впереди виднелось широкое невысокое здание. Сэм прошёл за ЛаБайе через ряд вращающихся дверей. Это оказалась столовая, с длинными рядами столов и лавок. ЛаБайе заговорил с поваром в засаленных белых штанах и футболке. Затем он занял ближайший стул, Сэм уселся напротив, и комендант лагеря вытянул ноги.
- При каждой возможности стараюсь почаще ходить. Хорошее упражнение. Готов спорить, вы тоже при каждом случае выбираетесь из офиса, да?
