— Моя дочь сообщила мне, что вы хотите на ней жениться и даже успели сделать предложение? — не то спросил, не то утвердил Николас, не сводя с меня льдистых глаз.
— Да, вы правы. Встретив вашу дочь, я влюбился в неё с первого взгляда и любовь наша взаимна, — уверенно ответил я, стараясь тоже не отводить от него свой взор.
— Хорошо… и вот ты приходишь ко мне, прекрасно понимая и скорее всего осознавая, что моя дочь — это единственный лучик света в моей жизни, что помогает мне не скатиться в маразм и продолжать жить в этом прогнившем мире, — промолвил он, с уже ледяной маской на лице, смотря на меня сквозь тонкие стёкла очков. — И ты думаешь, что я отдам её первому встречному?
— Нет, но я правда люблю её и готов пойти на всё что угодно, чтобы она была счастлива! — с непоколебимостью в голосе произнёс я, всё-таки выдерживая его колкий, пробирающий до самых отдалённых уголков моей души, взор.
Просверлив меня ещё с десяток секунд, Николас, ничего не высказав на мои слова, спокойно протянул руку к выдвижному ящику стола, вскоре достав оттуда небольшую папку с пока неизвестными мне документами и положив её ровно напротив меня, указав на неё кивком головы.
Поняв, что от меня требуют, я взял её в руки и, посмотрев внутрь, по моей спине пробежали мурашки. В этих документах было почти полное досье на моё имя. Там было всё. Где родился, рос и даже имена моих родителей, которых я и сам-то не знал.
— Откуда? — только и смог произнести в ответ я, кое-как совладав с нахлынувшими на меня эмоциями.
— Не стоит волноваться, герр Дэвид, просто я попросил своих старых друзей немного разузнать о вас, как только вы слишком часто стали видеться и пересекаться с моей дочерью, — улыбнувшись краешком губ, ответил Николас, забавляясь его реакцией.
— Вы знали… — немного подумав, тихо сказал я. — Но тогда… зачем всё это было нужно?
— Да, я знал о ваших отношениях, возможно даже раньше, чем вы сами всё осознали, — спокойно ответил он. — А сейчас, я всё-таки решил до конца утвердится в правильности своего выбора.
Я непонимающе уставился на него, склонив голову на бок. Видя это безобразие, он вздохнул и пробормотав что-то про себя на немецком, наконец-то соизволил прояснить мне ситуацию.
— Я уже не молод и не могу завести детей, почти вся наша родня погибла в горниле мировой войны и от величия нашего рода осталась лишь пыль и воспоминания о былом могуществе, — помолчав немного, он продолжил с горечью в голосе. — Мне недолго осталось, может быть, я смогу протянуть ещё лет пять, и потом моя малютка Джейн останется одна. Она не сможет выдержать всех тех проблем, которые появятся, стоит мне только отойти от дел. Пусть она и сильна, но… ты должен понимать, — проговорил мой собеседник, внимательно наблюдая за мной.
Да, я и вправду понимал, что он имел ввиду, даже мне временами очень тяжело управлять своей компанией, и это несмотря на весь свой опыт, что я успел успешно приобрести. Молодой девушке, какой бы она сильной не была, просто не справиться с такой нагрузкой без хорошей поддержки по крайней мере.
— Хорошо, вижу ты понимаешь, — кивнул Николас и тут же продолжил. — Я вполне доволен твоей кандидатурой на руку моей дочери, всё же это лучше, чем какой-нибудь бесхребетный богатей, которого волнуют лишь наше происхождение и деньги, — закончил он со злостью и презрением в голосе.
В тот вечер мы проговорили почти три часа и вскоре, примерно через две недели, мы всё-таки сыграли свадьбу, где я взял фамилию моей жены. Свадьба выдалась довольно скромной, из гостей было всего пара десятков близких знакомых и, собственно, всё.
Примерно три года мы проживали в особняке, расположенном в Германии, пока я под чётким руководством Николаса вникал в дела корпорации и перенимал бразды его правления. Хоть война и основательно потрепала её, но постепенно, шаг за шагом, мы восстанавливаем былое могущество.
***
Через пару лет после смерти Николаса, они вернулись в город, где Дэвид родился и вырос. Приобрели приличный участок земли на окраине и построили красивый трёхэтажный особняк-резиденцию, чем-то похожий на замок или поместье, из окон которого открывается прекрасный вид на озеро с небольшим парком. И наконец, спустя столько времени, Джейн неожиданно для него забеременела.
Как-бы не было велико его желание помочь своей второй половинке, он ничего не мог поделать, в его силах оставалось только надеяться на профессионализм врачей и молиться богу, чтобы всё прошло успешно.
И вот, по прошествии десяти минут из операционной вышел уже немолодой доктор, что было особенно заметно по благородной седине на когда-то тёмной и шелковистой шевелюре.
— Здравствуйте, рад познакомится. Я врач, принимавший роды у вашей жены, меня зовут Дэниел Одли, и, я так понимаю, вы отец ребёнка, Дэвид Шни?
На мгновение сверившись с документами, которые он всё это время продолжал держать в руке и задав интересующий его вопрос, Дэниел стал наблюдать за реакцией сидевшего на скамейке мужчины.
