— Сколько? Сколько ты стоишь? — хриплю, сглатывая слюну.— Для тебя не продаюсь...— За деньги или без них, Бэлла, всё равно окажешься подо мной... А потом на мне... И еще в сотнях других поз, потому что с тобой я хочу попробовать всё на свете, малютка...Я знаю, что она плохая... Я знаю, что мне с ней не по пути... Я знаю, что фактом ее существования в моей жизни я делаю больно другой — той, кто лучше и правильнее нее... Но я хочу ее. До дикости, до одурения... И сделаю все, чтобы получить... Даже если для этого мне самому нужно будет стать плохим...#современный_любовный_роман #любовный_треугольник #очень_откровенно_и_эмоциональноСодержит нецензурную брань.
Басы бьют по перепонкам. Башка раскалывается. Гребанное похмелье. Не от алкоголя. От Нее… С тех пор, как она подняла на меня свои бесстыжие черные глаза, я пьяный. Ею пьяный. Каждую ночь- угар, каждое утро-жуткое похмелье, которое накатывает с осознанием того, как все это неправильно, нехорошо… Зачем мне это? Куда я иду? На голос своего члена- так бы сказал отец, как всегда любил подкалывать молодых и резвых ребят своей команды бойцов… У него тренерская дисциплина была превыше всего- все остальное- должно было оставаться за пределами октагона. До последнего у меня так получалось. Теперь-нет… С того проклятого дня, как я набивал морду противнику, чье лицо даже не помню, потому что смотрел в это время на нее, сидевшую в первом ряду, закинув небрежно нога на ногу… С тех пор перед глазами стоял только ее дерзкий взгляд-вызов…
Зачем я здесь? Зачем терплю эту бьющую по ноздрям смесь пота, алкоголя и тестостерона? Разве мне этого не хватает на соревнованиях? Зачем все эти дешевые девки вокруг? Ненавижу ночные клубы… Они для тех, кто боится смотреть своим желаниям в глаза без искажения софитов и вспышек светомузыки. Но я знаю, зачем… Я на охоте. И моя жертва передо мной… Вижу, как Она что-то шепчет этому своему козлу на ухо, улыбаясь, а потом, покачивая бедрами, удаляется в уборную, грациозно лавируя по вип-зоне. Следую за ней, пробиваясь сквозь беснующуюся в танце толпу, на входе в туалет сую в руку охраннику купюру, чтоб не мешал. Захожу внутрь…
Приглушенный красный свет, басы остаются притупленными закрытой дверью снаружи. Она стоит у крана и моет руки. Встречается со мной взглядом в отражении и дергается. Вижу, как приоткрываются пухлые губки в немом вскрике. Как расширяются зрачки ее огромных вишен-глаз.
–Вы ошиблись, Вам не сюда… Это женский туалет,– говорит тихо, в глазах страх. Наверное, я сейчас действительно страшен…
Я подхожу вплотную. Чувствую себя голодным зверем перед лакомой добычей… Потому что все эти дни, пока наблюдал за ней, очумел от нее… Одурел… Пропитался ею, как сорокаградусным спиртом…
–Ты права, мне не сюда…-вжимаю в нее свои бедра, вдавливая в белый фаянс раковины,– мне вот сюда…– шепчу, вдыхая ее аромат за ухом и накрывая ее промежность в кожаных брюках рукой…
Бэлла резко дергается, пытаясь вывернуться. Шипит, как дикая кошка, а меня это заводит еще больше. Перед глазами кровавая пелена… Я бы засадил ей прямо здесь… Может тогда это наваждение хоть немного ослабит свою мертвую хватку на моей глотке…
–Пусти меня, урод…– цедит сквозь зубы, а я, дергая ее на себя, прижимаю к своему торсу и хватаю за грудь.
–Сколько? Сколько ты стоишь?-хриплю, сглатывая слюну.
–Отвалил от меня! Быстро!-пытается рыпаться, наивная,– Не продаюсь!
–Неужели?-усмехаюсь.
–Таким, как ты, уж точно…
Я теперь уже смеюсь в голос. Это она кому заливает?
Кусаю в шею ее, чувствуя, как дергается дымящийся член. Рычу, не в силах сдержать себя.
–За деньги или без них, Бэлла, всё равно окажешься подо мной… А потом на мне… И еще в сотнях других поз, потому что с тобой я хочу попробовать всё на свете, малютка…
Я понял, что мне этого не хватало, давно не хватало, уже месяца три. С тех самых пор, как мать спалила, что я дерусь… Сколько же было криков, сколько ругани, жуткий скандал с отцом… Это горская кровь в них играет… Я ж понимаю… И во мне она бежит диким, стремительным потоком по венам, словно река в оковах острых скал…
Я вырос между Дубаем и Флоридой… Неплохо знаю Москву, куда часто наведываюсь и планирую в скором времени там обосноваться на какое-то время… Зато на малой родине, в горах, был от силы раза два, скорее как турист. Родители – нечастые гости там, где родились и выросли, но… как бы ни было, я чувствую особую, магнетическую, почти сакральную связь с тем местом… Удивительное ощущение, одухотворяющее и в то же время, приземляющее в хорошем смысле- дающее мне какую-то крепкую, устойчивую связь с землей моих предков… Особенно ярко я ощущаю это чувство на арене… Культурный, образованный Алан тактично отходит в сторону, уступая место дикарю… Разнузданному, бесстрашному, свирепому… Такой живет в каждом из нас, кавказцев, даже самых продвинутых и далеких от традиций, пусть мы и пытаемся спрятать эту свою суть под строгие европейские костюмы с идеальной посадкой, полученные знания и современные офисные профессии.
