Бэлла подходит ближе,не выдерживает, опускает глаза в пол, прикусывает губу. Мне кажется, она сейчас боится меня и сильно волнуется. Правильно делает. Потому что то, что я вижу, одновременно сносит мне башню к х…рам и вызывает дикий прилив ярости. Она на каблуках… Высоченных черных шпильках, от которых ее ноги кажутся бесконечными… Плащ все еще на ней, хоть мы в помещении… Почему, интересно…
–Оставь нас,– хрипло говорю я Давиду.
Не вижу его реакции. Смотрю только на нее. Дверь за помощником хлопает. Я знаю, что теперь мы действительно ьно одни. Подхожу к двери, запираю ее на ключ. Снова разворачиваюсь к Бэлле.
–Поздравляю,– говорит она и стеснительно улыбается краешком губ.
Как же хочется целовать ее в эту самую улыбку… До безумия, до потери сознания.
–Это что за карнавал?-жадно оглядываю ее глазами, ловя себя на мысли, что уже фантазирую по поводу облегающих ее ноги черных колготок.
Бэлла распахивает глаза и мне даже кажется, что ее зрачки расширены… Она смотрит теперь мне в глаза. Нервными, дрожащими пальцами растегивает плащ пуговичка за пуговичкой… Ее движения эмоциональны и порывисты…
Когда полы моего подарка распахиваются, я матерюсь вслух…
Она в чулках на подвязках… В дико сексуальном черном белье… И всё… Кроме туфель и этого порочного сумасшествия на ее идеальном теле под плащом ничего…
–Ты говорил, что под такие плащи хорошо подойдут вещи, в которых можно поиграть…
Бляя… Это она сейчас это сказала? Бэлла? Мой неискушенный ангелочек? Моя сладкая малютка, стесняющаяся даже улыбнуться лишний раз при мне?
Это выше моих сил. Я рычу и одним движением припечатываю ее к стене, вжимая в нее каменную эрекцию. Губы с одержимым остервенением находят ее рот. Я рву ее мягкую плоть, пожирая с языком. Я схожу с ума…
Мои пальцы, все еще в крови от мордобоя, все еще трясущиеся после пережитого болевого шока, находят ее киску… С волчьим воем из моей глотки вырывается, царапая гланды, триумф. Она мокрая… Она пиздец какая мокрая… Моя…
От моих наглых прикосновений глаза красавицы плывут… Она на одной волне сейчас со мной. Такая же очумевшая от желания… Как же это сладко, что вся эта страсть сейчас только для меня… Что только я смог это в ней открыть… Только я буду этим наслаждаться…
–Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне, малютка?-спрашиваю я хрипло, прямо ей в рот, прикусывая уже истерзанную мной же губу,– «поиграться»? Ты хоть знаешь, как мужчина может играться с такой сладкой девочкой, как ты? Не боишься?
Она отвечает на мой рваный поцелуй своим прикусыванием. Ее нежные пальчики поднимаются к моей шее и порхают на ней. И это чувство сейчас лучше самого высококлассного минета шлюхи… Это прикосновения рая…
–Боюсь, Алан…– честно говорит она, – но разрешаю, чтобы ты поигрался мной, Алан… Пожалуйста… Соскучилась…
Бл…дь. Я снова рычу, вжимая свои бедра в нее до ощущения болезненности. Откуда в ней столько порока сейчас, столько соблазнительности? Когда она научилась так завлекать, словно сирена… Заставлять меня терять контроль… Полностью…
– Разрешаешь?-усмехаюсь, чувствуя, как желание пульсирует в каждой клетке моего тела,– ты, смотрю, стала очень дерзкой и смелой, да?
–Да…– выдыхает в мои губы…
–А если накажу?-кусаю ее за подбородок, опускаюсь к шее…
Она немного отстраняется. Заглядывает мне в глаза. Я уже сейчас знаю, что запомню этот момент навсегда…
–Наказывай… Я вся твоя, Алан…
Курок. Выстрел. Не помню себя… Помню только ее глаза, полные женского желания, которые смотрели на меня так, как никогда ни одна женщина не сможет… Я навсегда останусь во власти этого взгляда… его блеска, искренности, чувственности. Он никогда меня не отпустит, оставив на мне свою печать предопределенности… Но тогда я еще этого не знал…
Насилу отлипаю от нее. Подхожу к двери, распахиваю ее настежь, чтобы увидеть стоящего возле Давида, подпирая косяк, копающегося в телефоне.
Кидаю ему на ходу ключи от ее квартиры.
–Сгоняй на хату на Смоленской набережной, Дав… Возьми ее загранпаспорт. Где твой паспорт?– тут же кидаю ей вопрос через плечо.
–В сумке в прихожей,– растерянно отвечает она, пока не понимая, что происходит…
–В сумке в прихожей,– повторяю я для него за ней,– Давай в темпе вальса. Бэлла летит с нами…
Мне жутко неудобно. Кажется, все вокруг прекрасно понимают, что происходит между мной и Аланом… Чувствуют эти искры, с треском отлетающие от нас из-за неутоленного влечения. Все это слишком выразительно, ярко, очевидно…
В аэропорт мы ехали кортежем в несколько машин. Алан сел за руль сам и никого к нам больше не взял. Я по умолчанию пристроилась рядом на переднем сидении, тут же вцепившись в эластичную ленту пояса безопасности всеми десятью ногтями, потому что он так газовал, что было страшно. Адреналин моего прекрасного борца бил ключом после боя. Наверное, и мое присутствие играло свою роль. Я надеялась на это.
