Сообразив, что их не понимают, один из английских матросов не нашел ничего лучшего, как спустить штаны вместе с исподним и повернуться задом к никак не ожидавшим подобного русским кавалеристам. В первый момент казаки растерялись, чем вызвали очередной приступ веселья у англичан, но потом…
Командовавший разъездом урядник Василий Коршунов решительно ударил по бокам своего коня каблуками и тот, недолго думая, сиганул в воду. Подчиненные, разумеется, последовали за ним, и тут выяснилось, что глубины здесь и впрямь невелики, а до британской лодки не так далеко, как казалось их экипажу. Не прошло и нескольких минут, как донцы достигли своих обидчиков и принялись лупцевать их нагайками.
Схватившиеся за весла матросы не имели возможности им ответить и безропотно принимали удары, стараясь как можно дальше отплыть от сумасшедших русских, что им, в конце концов, удалось. Как ни странно, никто во время этой схватки не погиб и даже не был сколько-нибудь серьезно ранен. Казаки после этого с чувством выполненного долга вернулись на берег, а отведавшие плетей англичане на свой корабль[5].
Узнав об этом, император Александр долго смеялся и приказал произвести бравого урядника в вахмистры, пожаловав ему в награду десять рублей серебром, а его подчиненным по пять. А русские и европейские газеты долго злословили на счет привычных к побоям матросов Королевского флота. Сами же англичане категорически отрицали подлинность этих событий, обвинив РТА в создании небылиц, порочащих честь англичан вообще и моряков Роял Нэви в частности.
К сожалению, на этом поводы для смеха исчерпались. Покончив с промерами, британцы двинулись вверх по реке, рассчитывая в ближайшее время выйти к Риге. Впереди шли колесные шлюпы «Кентавр» и «Гейзер», за ними следовали канонерские лодки. Все это время за действиями противника мрачно наблюдал Бухвостов. Призрачная надежда, что встретившие сопротивление британцы откажутся от своих планов, таяла с каждой минутой.
— Вот сукины дети! — не выдержал он. — Как у себя по Темзе идут, чтоб им…
— Что будем делать? — вопросительно посмотрел на него Можайский.
— Драться! — отрезал капитан-лейтенант, после чего добавил сокрушенным голосом. — Напрасно я, старый дурак, отряд против линкоров вывел. Нам с ними все одно не сладить, так ведь и им на реку хода нет. А вот с этими лоханками ничего, можно и пободаться!
— Вы, Павел Васильевич, все сделали правильно! — почтительно возразил ему подчиненный. — Для меня была честь служить с вами.
— Но-но! — вскинулся успевший поседеть на службе капитан-лейтенант. — Отставить панихиду, мы еще повоюем… Полный вперед!
Атака на расслабившегося было противника вышла стремительной. Вылетевшие из-за речного поворота канонерки слаженно развернулись, чтобы ввести в дело всю свою артиллерию, и обрушили на врага целый град 68 и 36-фунтовых бомб.
Нельзя сказать, чтобы англичане были застигнуты врасплох, но все же восемнадцать крупнокалиберных стволов для двух небольших шлюпов, вооруженных каждый лишь шестью небольшими пушками, оказалось многовато. Тем более, что русские канониры снова подтвердили свою высокую выучку, сходу разбив одно из колес «Кентавра» и сбив мачту на «Гейзере».
В какой-то момент показалось даже, что победа останется за подчиненными Бухвостова, но в дело вступили английские «ганшипы». Обогнув своих старших товарищей, они вышли вперед и решительно вступили в бой. Расстояние к тому времени сократилось буквально до трех-четырех сотен саженей, а потому практически каждый выстрел попадал в цель.
Первым досталось флагманской «Молнии». Удачно выпущенная бомба разбила носовое орудие, снеся за борт добрую половину его расчета. Следующим под раздачу попал «Порыв», запаривший после нескольких попаданий, после чего его командир, лейтенант Коростовец 2-й, поспешил приткнуть свой корабль к берегу.
Впрочем, ответ русской артиллерии не заставил себя ждать. 68-фунтовая бомба проломила борт «Пелтера» и разорвалась в машинном отделении, разом лишив канонерку хода и угробив большую часть машинной команды. Еще одна, калибром поменьше, унесла жизни командовавшего кораблем лейтенанта Генри Раунда и всех, кто находился с ним рядом.
Идущему за ним следом «Руби» лейтенанта Генри Хейла не повезло еще больше. Очередное попадание пришлось в пороховой погреб, после чего британец взлетел на воздух, разом отбив желание у своих товарищей лезть на рожон. После чего англичане сочли за благо немного отступить, чтобы привести пострадавшие корабли в порядок и перегруппироваться.
— Что же, добыча оказалась зубастой, — нахмурился внимательно наблюдавший за боем Хоуп. — В любом случае, это ее не спасет. Русские уже потеряли добрую половину своих судов, а на остальных наверняка имеются потери. Еще одно усилие, и Рига сама скатится ему в руки, как перезревший плод с ветки. Нужно лишь немного поднажать…
