— Напрасно вы так думаете, сэр! — ядовито парировал Вуд. — Доподлинно известно, что к делу причастны люди этого негодяя Бромми. Те самые, которых ваши подопечные должны были уничтожить, но добились только интернирования.
— Но они скрылись в нейтральном порту!
— Следующий раз, вы отправитесь со мной к королеве и будете рассказывать все эти занимательные истории ей. Уверен, ее величество оценит их по достоинству и найдет способ достойно вознаградить ваше превосходительство!
— Стоит ли ссориться сейчас, когда подготовка эскадры практически завершена? — примирительным тоном заметил Беркли. — Да, мы потеряли одну броненосную батарею, но у нас все равно есть еще четыре. Плюс пять французских. Русским нечего противопоставить такой мощи!
— Знать бы только, как убедить лягушатников отправить все броненосцы на Балтику… — задумчиво пробормотал Вудс.
Надо сказать, что повод для опасений у него был. Французы всегда были себе на уме, а в последнее время и вовсе можно было подумать, что император Наполеон совершенно охладел к своим союзникам. Посему будет большой удачей, если он просто пошлет свои корабли на Балтику, не говоря уж о том, чтобы действовать с англичанами заодно. Шансы же, что к британцам присоединятся броненосные плавучие батареи типа «Девастасьон», и вовсе были не велики.
— Если джентльмены из Форин-офиса не оторвут свои задницы от мягких кресел, так оно и будет, — мрачно хмыкнул недолюбливавший дипломатов адмирал.
— Кстати, — поспешил уйти от скользкой темы Вуд. — Что вы думаете о слухах, будто русские тоже строят броненосцы?
— Вздор! — отмахнулся Беркли. — Их промышленность слишком слаба для этого. Максимум, что они могут, это канонерки «Константиновского типа». Которые на самом деле всего лишь плавучие станки для пушек.
— Тем не менее, они нас здорово потрепали летом прошлого года!
— Их бронирование неплохо себя показало, — был вынужден согласиться адмирал. — Но оно не монолитное, как на наших новых кораблях, а собрано из нескольких слоев прокованного железа. Наши новейшие орудия без труда смогут пробить эту защиту, лишив Черного принца его козыря.
— А мины?
— А что мины? Они находятся в воде, не могут двигаться и потому опасны лишь, когда их местоположение неизвестно. К тому же мы научились их тралить.
— Шестовые мины тоже не могут двигаться? — голос Первого лорда адмиралтейства просто сочился сарказмом.
— Все удачные атаки на наши суда, включая недавнюю трагедию в Новом Орлеане, — твердо ответил Беркли, — произошли в условиях плохой видимости и непростительной потери бдительности экипажей. Тем не менее, я уверен, что принятые меры позволят минимизировать риски. Теперь у нас достаточно мелкосидящих канонерок и шлюпов, чтобы обеспечить надежную охрану главным силам. А характерные для Балтики светлые ночи помешают противнику подобраться к ним незамеченными.
— Раньше им это не мешало, — пробурчал Вуд.
Как бы то ни было, потеря «Этны» стала хоть и неприятным происшествием, но отнюдь не катастрофой. Были лишь приняты чрезвычайные меры по охране уцелевших броненосцев: «Тандерер», «Метеор», «Глеттон» и «Траст», из-за чего немного задержался их спуск. В остальном подготовка продолжала идти прежним ходом, чтобы успеть к началу навигации в Финском заливе и не допустить еще одного прорыва русских рейдеров на коммуникации союзников в Атлантике.
Некоторое затруднение вызвала необходимость назначения нового командующего. То, что морская кампания 1854 года провалилась, всем было ясно, как и то, что главную ответственность за это должны нести Дандас, Лайонс и Нэйпир. Стоит ли удивляться, что именно на них накинулась пресса, обвиняя во всех смертных грехах, от трусости до неумения воевать.
Но если первые два находись в плену и не могли отвечать на упреки общественности, то сэр Чарльз яростно отбивал нападки и настойчиво требовал справедливости, отстаивая свое честное имя. Это, разумеется, вызывало недовольство в Адмиралтействе и при дворе, но заткнуть упрямого старика никак не получалось.
Затянувшийся скандал со всей очевидностью демонстрировал возможные риски, а потому желающих получить новое назначение оказалось не так уж много. В конце концов, ответственный пост доверили второму лорду адмиралтейства и однофамильцу бывшего командующего Черноморской эскадрой — Ричарду Сондерсу Дандасу.
Весна 1855 года пришла на Балтику строго по расписанию. А вслед за отступающими льдами уходящего на отдых адмирала Мороза, чей белоснежный флот надежнее всех канонерок и линкоров полгода защищал подступы к нашим портам, в русские воды устремилась очередная британская эскадра.
