Наибольшего успеха, как и следовало ожидать, добилось новейшее нарезное орудие. Один из выпущенных им снарядов угодил прямо в колодец винта, повредив последний при взрыве. Капитан потерявшего ход линкора Георг Сеймур не стал более испытывать судьбу и поспешил сдаться. «Пембрук» тут же окружили русские колесные пароходы и канонерки, а броненосцы продолжили свою погоню.
Между тем, Бейнс, видя, что его корабли не могут уйти от оказавшегося столь грозным противника, передал приказ капитанам поднимать паруса. Получив ощутимую прибавку в скорости, последние уцелевшие блокшипы начали отрываться от своих преследователей.
Лихачев, поняв, что противник уходит, резко развернул свой броненосец, чтобы ввести в дело бортовую артиллерию. Нарезные пушки «Не тронь меня» загрохотали одна за другой, стремясь выпустить в бегущего противника как можно больше снарядов.
Оригинальный маневр и искусство русских артиллеристов сделали свое дело. Попадания в «Корнуоллис» следовали одно за другим, после чего на корабле вспыхнул пожар. Затем огонь добрался до крюйт-камеры и британский линкор взлетел на воздух. А вот «Расселу», несмотря на все усилия преследователей, удалось уйти. Впрочем, победа и без того была полной.
Не могу сказать, к сожалению или к счастью, но мой «Константин» получил такие повреждения, что о дальнейшем участии в бою не могло быть и речи. Тем не менее, побитый и обугленный, но отнюдь не сломленный линейный корабль и его команда выдержали все, что уготовила им судьба в лице неугомонного генерал-адмирала. И несмотря на то, что окончательные результаты сражения пока еще неизвестны, можно сказать точно, что Российский императорский флот одержал свою очередную победу.
— Ваше императорское высочество, — неожиданно обратился ко мне Дмитрий Верховский — совсем еще юный, шестнадцатилетний гардемарин, досрочно выпущенный из Корпуса и находившийся в своем первом плаванье. — А как вы узнали, что наши броненосцы окажутся здесь?
В первую секунду вопрос показался мне настолько диким, что я не поверил своим ушам. Однако после внимательного взгляда на присутствующих, мне стало ясно, что им это тоже интересно. Пришлось отвечать.
— Кхм, — немного прокашлявшись от въевшейся пороховой копоти, начал я. — Господа, надеюсь, никто из вас не думает, что вся эта операция была затеяна лишь для того, чтобы немножко пострелять по «Летучему отряду», а потом оказаться в западне перед главными силами Дандаса?
Основанная шесть с половиной веков назад Рига успела за свою долгую историю повидать многое. Суровых братьев-рыцарей из ордена меченосцев и диких язычников-ливов. Готландских пиратов и новгородских ушкуйников. Кичливых шляхтичей во времена господства Речи Посполитой и выгнавших их вон из Прибалтики шведов, которых в свою очередь вышибли отсюда русские. Но визит англичан весной 1855 года запомнился местным жителям надолго.
Сначала напавшие на город британцы, хоть и не без проблем, сумели подавить сопротивление старинной крепости и флотилии канонерок, после чего захватили порт. Надо сказать, что поначалу издавна живущие здесь немцы совершенно не опасались просвещенных мореплавателей, наивно полагая, что жизни и имуществу мирных обывателей ничего не угрожает. Увы, даже весьма кратковременное знакомство с уроженцами «Туманного Альбиона» мгновенно излечило их от этого пагубного заблуждения.
В порту моряки из эскадры Хоупа хватали все, что им попадало под руку, нисколько не заботясь выяснением, кому принадлежит это имущество — русской казне или частным лицам. Все корабли были захвачены, а пытавшиеся сопротивляться убиты. И лишь своевременное появление гренадер из 2-й Гренадерской дивизии генерала Жеркова спасло город от той же участи.
Но не успели рижане оплакать погибших и подсчитать убытки, как в устье Западной Двины или, как ее называют латыши, Даугавы зашли русские фрегаты, вслед за которыми вернулись захваченные у местных негоциантов торговые суда. Не все, конечно, но большую часть моряки Российского императорского флота все-таки сумели отбить.
А еще через сутки перед Ригой оказался целый флот под флагом самого великого князя Константина, прозванного в Европе Черным принцем. И пусть многие из его кораблей несли на себе следы тяжелого боя, сомнений ни у кого не осталось. Русским в очередной раз удалось одолеть Владычицу морей!
Несмотря на потери, приход эскадры в Ригу в полной мере можно было назвать триумфальным. На берегу нас встречали шпалеры войск и толпы местных обывателей, пришедших выразить верноподданнический восторг. Немногочисленные уцелевшие пушки превращенного в руины форта Комета дали в нашу честь салют, сам военный генерал-губернатор Лифляндии Александр Аркадьевич Суворов во главе представителей Остзейского дворянства и бюргерства преподнесли мне за каким-то чертом здоровенный «ключ от города», наскоро слепленный на коленке здешним евреем-ювелиром.
— Благодарю, господа, — устало отозвался я. — Надеюсь, прекрасная Рига не слишком пострадала?
