Народ, к слову, подобрался деятельный и инициативный. Дня не проходило, чтобы кто-то из господ офицеров, механиков, а иной раз и нижних чинов не обращался с предложением об улучшении тех или иных элементов конструкции. С одной стороны, это не могло не радовать, с другой, внедрение хотя бы части этих прожектов могло задержать строительство на неопределенный срок, что было, как вы сами понимаете, неприемлемо. Пришлось даже отдать не привычный для меня, но весьма характерный для времен прошлого царствования приказ — не умствовать!
Но представьте мое удивление, когда буквально на следующий день с подобным предложением ко мне явился новоиспеченный командир «Петропавловска».
— Василий, ты что, в карты проиграл? — не слишком любезно встретил я его инициативу. — Ведь русским по белому написано, все усовершенствования, могущие задержать строительство, отложить!
— Прошу прощения, ваше императорское высочество, — твердо ответил Клокачев, — но моими действиями руководят исключительно интересы службы, и направлены они на скорейшую победу над неприятелем!
— Ну да, конечно, все вы тут о победе думаете, один я держиморда! Хотя, нет. Вон еще Беклемишев… ну ладно тебе, излагай, зачем пожаловал?
— Извольте видеть, Константин Николаевич, — повеселел капитан-лейтенант и расстелил на столе принесенный с собой чертеж.
Чертежом этот набросок назвать было трудно, скорее эскиз. Все же инженерного образования в Морском корпусе не дают. Сама по себе идея была понятной. Убрать массивный и, как показал опыт Голенко, не слишком надежно прикрепленный к корпусу таран, а вместо него установить…
— Это что, шестовая мина?
— Так точно, на выдвижном шесте.
Первой мыслью было послать не в меру инициативного командира лесом! Дело в том, что я хорошо знал о попытках установить шестовые мины на больших кораблях, вплоть до первого в той нашей истории классического эскадренного броненосца «Петр Великий», а также о том, что ничего хорошего из этой затеи все равно не вышло.
Однако обижать смелого и, несмотря на молодость, довольно опытного офицера не хотелось. Так вот подрежешь в самом начале карьеры крылья, а потом удивляешься очередному Платеру…
— Изволь обосновать!
— Как хорошо известно вашему императорскому высочеству, — с готовностью начал Василий, — минные атаки в последнее время не приносят былого эффекта даже ночью. Днем же, принимая во внимание относительную тихоходность канонерских лодок, они и вовсе не могут увенчаться успехом и приведут только к бессмысленным потерям.
— Согласен. Дальше что?
— Опыт сражения в Рижском заливе со всей очевидностью показал, что защищенный броней корабль совершенно невосприимчив к вражескому огню. Во всяком случае, на больших и средних дистанциях. Таким образом, мы с нашими противниками волей неволей будем вынуждены сходиться в упор. Вследствие чего возникает возможность провести внезапную атаку.
— Ну возникает. Чем тебя таран не устраивает?
— Всем, Константин Николаевич. Во-первых, даже в случае успеха, есть риск получить повреждения, от которых собственный корабль затонет или, по меньшей мере, вынужден будет выйти из боя. А у противника и так значительное преимущество. Кроме того, таран может застрять, и тогда неприятельская команда получит шанс пойти на абордаж и, чего доброго, захватить наш броненосец!
Во-вторых, маневренность и скорость наших кораблей, сколько я успел с ними ознакомиться, оставляет желать лучшего. Поэтому вражеское судно, если конечно его рулевой не пьян и не слабоумен, способен с легкостью уклониться от такой атаки. Тут ведь на какой-нибудь фут промажешь, и таран вскользь пройдет.
— Голенко вот не промазал!
— Повезло!
— Везенье-везеньем, но, помилуй Бог, бывает же и умение! — немного перефразировал я знаменитую фразу Суворова.
— Отрицать не стану, Константин Петрович все сделал правильно. Да только англичане эдакого кунштюка от него ждать не могли. Теперь могут, а потому будут готовы. К тому же от него тогда «Эксмут» и «Колоссус» отвернули, и только «Гастинг» попался. А уж теперь они все настороже будут.
— Тоже верно. Но ведь мина может взорваться от любого осколка или даже ружейной пули.
— Вот поэтому ее и надо сохранять под броней в специальном ящике, а выдвигать только в последний момент, непосредственно перед ударом!
— Ну хорошо, положим, что так. Но ведь все, что ты говорил про возможность уклонения от тарана, справедливо и для вытянутого шеста. Немного промахнешься и считай, что не попал.
— Никак нет. Поскольку шест планируется сделать поворотным и управляемым с помощью тяг.
— Так это тяги на рисунке?
— Совершенно точно.
— Черт, даже не знаю. Вообще мысль, на самом деле, любопытная, но нужны расчеты, испытания, а самое главное, время и деньги, а у нас ни того ни другого…
— Вот как раз денег и не надо! — с победным видом улыбнулся Клокачев. — Да и модель мы построили и испытали. Надо только увеличить, но…
— Погоди-ка, друг ситный. Что значит, денег не надо? Есть что-то, чего я про своих офицеров не знаю? Дай угадаю, наследство получил?
— Нет.
— Женился?
