Восторг, охвативший русских моряков, трудно описать словами. Они прыгали от радости, кричали ура и обнимались, не обращая внимания на чины и происхождение. Единственным сохранившим самообладание оказался, как ни странно, Поклонский. Как бы сильно не хотелось ему взять француза на абордаж, погибнуть на собственных минах он все-таки не желал и потому приказал дать задний ход. После чего выбрался на верхнюю палубу и голосом командовал рулевым.
— Прямо держи, братец! Уж постарайся, а я тебя в унтеры выведу и к кресту представлю. Человеком станешь… прямо держи, запорю, скотина!
Гибель «Тоннанта» произвела лично на Кокрейна сильное, можно даже сказать, ошеломляющее впечатление. Причина, быть может, состояла в том, что прежде он лишь слышал о действии «адских машинок» великого князя Константина и лишь теперь смог лично убедиться в их разрушительной силе. Мгновенно ушедший на дно могучий корабль сумел поразить даже такого не слишком впечатлительного человека, как сэр Томас.
— Как, черт возьми, они это сделали? — задавали себе вопрос британские офицеры и не находили ответа.
— Кажется, среди русских нашелся поклонник Эдгара Алана По, — в наступившей тишине голос Филдинга прозвучал особенно неуместно.
— Это еще кто? — выразил всеобщее мнение Кокрейн.
— Один американский писатель, сэр, — охотно пояснил свою мысль лейтенант. — Помимо всего прочего, он сказал: если хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место[30]!
— Что вы хотите этим сказать, мистер Филдинг? — постепенно закипая, спросил адмирал.
— Я полагаю, атака, которой мы подверглись минувшей ночью, служила лишь для отвлечения нашего внимания. Пока мы героически ее отражали, русские выставили новые мины, как раз там, где накануне стояли наши корабли и, как мы все можем убедиться, не ошиблись в своих расчетах.
— Или перенесли буйки на свое минное поле, — ахнул Мак-Кинли, и, видя всеобщее недоумение пояснил. — В противном случае им самим бы пришлось на него зайти.
— Вздор! Наши капитаны заметили бы изменения!
— Может и так, — не стал спорить шотландец.
— Полагаю, вы правы, сэр, — кивнул головой Кокрейн, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мины — вот главное оружие в этой проклятой войне. Только оно позволяет русским издеваться над нами, и мы должны с этим покончить.
— Но как?
— Эти адские машины не всесильны. Мы должны их найти и вытащить на свет божий. У нас достаточно легких судов, чтобы проделать эту работу. А поручу я ее… вам, мистер Филдинг!
— Что⁈ — чуть не подавился никак не ожидавший подобной подлости от командующего лейтенант.
— Как только что выяснилось, у вас светлая голова, мой мальчик. И слишком много свободного времени, раз оно остается на чтение всяких умников из нашей бывшей колонии.
— Но я читал его еще в колледже…
— Так вы еще и хорошо образованы? Клянусь честью, нам не найти лучше кандидатуры для этого дела! Можете приступать. Возьмите дюжину канонерок или других судов. Потребуйте баркасы с каждого корабля нашей эскадры и любое количество людей. Просите все, что угодно, и дано будет вам…
— Но ведь это придется делать под огнем всей береговой артиллерии Свеаборга! — пробормотал дрожащими губами дальний родственник самого лорда Денби-Филдинга.
— Британия требует подвига, сэр! — безжалостно посмотрел на давно надоевшего ему офицера Кокрейн. — И вы, чтобы вы там о себе не думали, его совершите. И поторапливайтесь! У нас не так уж много времени…
Не прошло и полчаса, как на бастионах заметили приближение большого количества мелких судов, начиная от канонерских лодок и шлюпов и заканчивая гребными шлюпками. Впрочем, сами большие корабли старались держаться в стороне, а главная работа досталась как раз маленьким лодкам. Разбившись на пары, они спускали вниз канаты с прицепленными к ним грузами и тралили этими нехитрыми приспособлениями морское дно, стараясь подцепить, а затем перерезать минрепы. Иногда это удавалось, и тогда на свет божий всплывали украшенные рогами адские машины Черного принца.
Русским артиллеристам, разумеется, не понравилось подобное самоуправство, и они обрушили на тральные партии всю мощь своей артиллерии. Однако попасть по юрким суденышкам оказалось не так-то просто. К тому же, молчавшие до сих пор британские и французские канонерки тут же открыли ответный огонь.
Под их аккомпанемент собранные со всей эскадры штрафники продолжили свое дело. Не раз и не два метко выпущенные ядра разбивали шлюпки, отправляя находившихся в них моряков на дно, однако работа не прекращалась. Несколько пытавшихся выйти из-под обстрела человек, недолго думая, расстреляли, вынудив остальных стиснуть зубы и выполнять свой долг.
Кокрейн был неумолим. Потеря броненосца со всей ясностью показала старому авантюристу, что пути назад нет. Или он уничтожит эту твердыню, и тогда ему простят любые потери, или на него повесят всех собак…
