— Они и это выставят великой победой…
— Пусть попытаются, нам найдется чем ответить через прессу, — прямо намекнул я на возросшие медийные возможности России. РТА Трубникова семимильными шагами шла вперед, завоевывая умы европейцев. — Распылять войска вдоль побережья все равно не имеет смысла. Все защитить невозможно, да и не нужно. Куда разумнее сосредоточить войска на ключевых направлениях. В этом случае мы, имея достаточно средств, сможем с гарантией пресекать все попытки высадки неприятельских десантов.
— Каково твое мнение по Бомарзунду?
— Если союзники решатся вновь атаковать Аландские острова, это будет их самой серьезной ошибкой. И дело даже не в том, что нам удалось серьезно усилить крепость, снабдив ее новыми мощными орудиями, перекрыв проливы минными заграждениями и батареями, ликвидировав тем самым слабые места, выявленные во время боев в прошлом году. Самое главное в том, что, даже если атака на Бомарзунд увенчается успехом, это нисколько не поможет в реализации планов противника.
— Почему же?
— Во-первых, потому что Аланды не удобны для базирования крупных кораблей. Во-вторых, архипелаг достаточно далеко от наших баз. В общем, тот самый случай, когда сил противнику понадобится много, а выгоды в случае успеха не предвидится.
— Прошу прощения, господа, что вмешиваюсь, — заговорил своим бархатным голосом Горчаков. — Не будучи сведущ в делах военных, хочу заметить, что потеря Бомарзунда, буде таковая случится, окажет самое неблагоприятное влияние на наше международное положение. Дело в том, что европейские обыватели не более моего разумеют в войне на море. Однако ж потеря крепости, в любом случае, поражение. К тому же, хотел бы напомнить, что волею покойного государя блаженной памяти Николая Павловича сии острова были отданы в удел его императорскому высочеству Константину Николаевичу! И удар по Бомарзунду — это в первую очередь удар по репутации князя Аландского. Если его величество позволит зачитать мне иностранную прессу…
С этими словами князь вытащил из бывшего при нем портфеля газету и процитировал:
— С потерей Аландского архипелага закатится звезда принца Константина!
— Что скажете, господа? — окинул взглядом собравшихся государь.
— Бомарзунд терять никак нельзя! — перебивая друг друга, загудели генералы. — Урон чести…
Что ж, их можно понять. За оборону островов отвечает флот, а стало быть, им лично ничего не угрожает. Адмиралы, напротив, предпочли помалкивать. Поскольку, с одной стороны, понимали справедливость моих доводов, а с другой… честь для них тоже не пустой звук.
— Да не выйдет у них ничего! — немного запальчиво заявил молчавший до сих пор великий князь Михаил. — Я был зимой в Бомарзунде и смею утверждать, что он превратился в неприступную крепость. Есть только один человек, способный ее захватить, но он, к счастью, воюет на нашей стороне!
С этими словами Мишка встал и немного картинно указал на меня, дескать, вот он новый Атилла, перед которым не устоит ни один противник!
— Скажу более, — продолжил брат. — Я готов лично возглавить гарнизон крепости и сражаться там до последней крайности.
А вот это, судя по всему, было экспромтом. Наш августейший брат прекрасно помнил, чем закончилась предыдущая поездка великих князей на войну, и не хотел терять еще одного брата.
— Ты мне нужен здесь! — решительно заявил он. — И вообще, не дело великим князьям саблей махать.
— А как же… — запнулся Мишка, явно подразумевая меня.
— Я сказал, нет! — отрезал император.
Я же задумался, а что, если в словах Горчакова есть смысл? С имеющимися силами англичанам нас не разгромить. Против одетых в гранит фортов деревянные корабли, что называется, не пляшут. И ланкастеры тут тоже не помогут. Пока не пришли броненосные батареи, союзники ничего не могут. Да и с их приходом тоже. Минные поля еще никто не отменил…
А вот провести демонстрацию, атаковав нахрен никому не нужную крепость, и объявить себя победителями, это уже план. Нет, все же сомнительно… Да и обставить такой результат противостояния как решительный успех и весомый аргумент в переговорах у союзников точно не выйдет.
Нельзя не признать, что назначение Лихачева командиром броненосца самым благоприятным образом сказалось на скорости достроечных работ и приведении корабля в боеготовое состояние. Мгновенно укомплектованный экипаж с энтузиазмом включился в работу, осваивая непривычную для них новую технику. Уже к середине апреля была практически полностью установлена артиллерия, проведены швартовые испытания машин, показавшие неплохие результаты.
Не обошлось, конечно, и без накладок. Часть орудий пришлось немного переставить по сравнению с первоначальным проектом, немало времени отняла подгонка ставень орудийных портов, исправление выявленных во время испытаний дефектов вентиляции, но тем не менее есть надежда, что к началу мая корабль будет введен в строй и, что называется, готов к походу и бою.
