— Предатель! — прокричала прежде, чем мне хорошенько так врезали по макушке.
Это только в любовных романах и фильмах женщина красиво и картинно качается и падает в объятия мускулистого мужчины. У меня было иначе. Мир закружился, за спиной послышался грохот, сдавленные хрипы, съеденные за ужином пирожки выпрыгнули из меня совершенно неромантичным фонтаном, забрызгав диван, а потом я таки плюхнулась вперед себя. Спасибо, что не в продукт своей пищеварительной деятельности. Судя по жгучей боли, мне понадобится ринопластика…
Первое правило при сотрясении мозга: не спа-а…
[1] Международный классификатор болезней магического характера
Пробуждение тоже вышло не по канонам жанра. Проснулась я от истошного вопля. Кто-то кричал «уйди, не трогай меня, пусти»! Пару раз мне даже по лбу, кажется, прилетело. Странно было осознавать, что крик принадлежит мне и рукоприкладство — тоже. А потом меня поцеловали. Не просто в щечку или целомудренно. Нет. По-настоящему. Я даже, кажется, отвечала. Во всяком случае, кончики пальцев четко запомнили жесткие волосы, губы горели и пульсировали, а сердце как-то сладостно обмирало.
Понятно. Уже сны эротические снятся. Кажется, Рая была права.
Потрогала пальцами губы. Припухли и ныли. Так, словно их и правда целовали. Долго и усердно, а не один разок и для галочки. Тело немного лихорадило, как при простуде, но только было приятно. Внизу живота шевелилось противоестественное возбуждение. Дожила, Фи. Сама себя поди искусала. Перевернулась на бочок, подсунула руку под подушку и решила, что утро вечера мудренее. Если бы плохой магал победил, я бы сейчас не в мягкой постельке лежала, так что все может подождать до утра.
— Как интересно! — за спиной раздался женский шепот.
Я затаила дыхание и не шевелилась, лихорадочно соображая, то ли закричать, то ли подслушать разговор.
— Весьма любопытно! — согласился второй голос.
— Иномирянка-алави. Такого в Вёрджиле еще не было. Думаешь, он знал, что делал?
— Думаю, у него выбора не было. А она хорошенькая! Погляди.
Кто-то склонился над моим лицом и даже подсветил меня.
— Думаешь, спит?
— Точно знаю — не спит. Прислушивается.
— Прислушиваюсь, — я согласилась, резко распахнув глаза. Девушки шарахнулись в разные стороны и замерли в воздухе, ухватившись за длинные жезлы, словно за спасательные круги.
— Ты чего так пугаешь?
— Это вы прокрались в мою комнату! И я должна пугаться!
— Но ты совсем не испугана, — рыжеволосая красавица тряхнула длинными локонами и устроилась на моей кровати в ногах. Удивительное дело, но кровать совсем не продавилась, словно незнакомка ничего не весила. Чтобы проверить догадку, я решила пощупать вторую — близняшку, точь-в-точь как первую, что зависла возле моего лица. Рука прошла насквозь.
— Эй, щекотно же!
— Вы… вы кто такие?
— Хранительницы дня и ночи, — девушки продемонстрировали свои жезлы. В руках одной длиннющая палка с наконечником в виде полумесяца, а в руках другой — в виде солнца. От полумесяца в разные стороны расползалась тьма, а солнце не источало света. Глянула в окно — темнота. Должно быть, ночь сейчас.
— Чем обязана?
— Да мы из чистого любопытства пришли. В Хаваме только о тебе и говорят. Ставят ставки, чья ты дочь. Не подскажешь? Очень хочется выиграть дополнительные силы!
— Это не тайна. Мой отец Михаил Романович Фавин. Заведующий кардиологическим отделением Пермской краевой больницы.
— Михаил Романович? — близняшки сморщили носики и переглянулись.
— Ты слышала о таком?
— Может, кто-то из закрытых миров?
— Нет, точно из наших. Я же видела в лаборатории, в ней сил не меньше, чем у Салдаи. Надо поспрашивать в Хаваме, кто в последние четверть века на Землю ходил.
Как-то никогда о своем возрасте в таком ключе не думала. Мне ж и вправду почти четверть, блин, века!
— А ты уверена, что именно Микаим Рахманович? — вид у той, что с ночной палкой, весьма озадаченный был.
— Михаил Романович, — поправила я, присаживаясь и обнимая коленки. Почему-то присутствующие леди совершенно не пугали и я чувствовала себя в полной безопасности.
— Быть может, все же Мирам? Михра?
— Михар?
— Харим? — девушки стали бросаться разными производными имени моего отца, уже забыв обо мне. — Был какой-то Харим в нижнем пантеоне. Ну, полубог. Такой со стрижкой длинной…
— С длинной стрижкой? — дама с солнечной палкой явно не понимала, о каком Хариме речь.
— Стоп! Стоп! Стоп! Чего вам мой отец дался?
Незнакомки вскинули головы. В следующую секунду в комнате вспыхнул свет и хранительниц как ветром сдуло.
— Что на этот раз, алави?
Вид полураздетого Ноэля резко отбросил меня лет на двадцать назад. В то время, когда я выражала эмоции нечленораздельными звуками, пуская слюни по поводу и без. Медленно и даже жадно разглядела все, что было доступно взгляду: плоский живот, широкую грудь, украшенную золотым узором, расползавшимся по всему телу магала, мускулистые руки, прикрывающие все это дело, почему-то споткнулась на губах. На нижней корочка запекшейся крови.
— Это тебя магал Рихтер так?
— Нет. Зачем ты меня звала?
— Я тебя не звала.
— Хорошо.
