Давно я так сладко не высыпалась. Только одна проблема — проснулась без ноги. Так намертво отрубилась, что за ночь и не шевельнулась, пригревшись под бочком у магала. Впрочем, моя постельная грелка отсутствовала и, судя по всему, уже давно.
Двинула полумертвой конечностью и пополнила лексический запас не вовремя вошедшего Ноэля парой дюжиной слов из отборного русского мата. Кровь хлынула в ногу, нервные волокна заработали на всю катушку, впиваясь миллионом мелких, противных иголок.
— Что случилось?
— И-и… — пропищала, зажмурив от боли глаза.
— На тебя напали?
Кивнула. Затем помотала головой, затем снова кивнула и выругалась. Медленно, предательски медленно боль проходила, но шевелить ногой по-прежнему не получалось.
— Хуже! Я ногу отлежала.
Магал усмехнулся, вот правда, затем лишил меня одеяла и накрыл обе моих лодыжки теплыми ладонями, провел по гладкой коже до колена, затем ниже и дискомфорт исчез.
— Ты знаешь, что в нашем мире тебя бы с руками оторвали за подобное умение?
— Не уверен, что понимаю.
Действительно, сложно объяснить иномирянину, что скрывается за этой фразой и почему «оторвать с руками» — это очень хорошо, а не членовредительство. Поправилась:
— Я хотела сказать спасибо.
— Пожалуйста.
— И все же ты сбежал. Из нашей алавиатской постели.
— Я уже говорил, что не сплю с женщинами.
А ручонки-то свои с моих ног не убрал. Да я, как ни странно, и не против. Мне даже нравится. Очень. Стоп. А что это на мне?
Опустила голову и заметила, что на мне короткий шелковый пеньюарчик, под которым лишь кружевные трусики того же цвета. Подол задирать и не нужно, он просвечивает, прекрасно демонстрируя все, что должно прятаться от посторонних глаз. Посторонние глаза, к слову, стремительно темнели.
— Кто это сделал со мной?
— Не я.
С облегчением вздохнула, но рано радовалась:
— Не могу сказать, что увидел что-то новое.
Открыла рот от подобной наглости, пихнула подлеца и выбралась из постели, чтобы накинуть на себя хоть что-нибудь. Вот только ни чего-нибудь, ни другой одежды найти не удалось. Я открыла шкафчики комода — полотенца, простыни, нижнее белье, еще пара совершенно прозрачных тряпок. Подняла одну из них и вскинула бровь:
— Это что?
— Полагаю, какой-то дамский наряд.
— Чье это?
— Твое, алави.
— Мое, — повторила, как зачарованная, угадывая в прозрачной тряпочке с двумя ниточками подобие того, что сейчас на мне. На мне! Резко захлопнула шкафчик комода и повернулась к Ноэлю задом. О, да, молодец, Фи! Свети своей задницей. Толик говорил, что мужиков очень привлекают женские округлости. Передумала и повернулась лицом, скрестив на груди руки, чтобы закрыть то, чем планирую в далеком будущем ребенка кормить.
— Мне нужна одежда. Нормальная. И объяснения. И позавтракать.
— Ты спрашивала о публичном заверении, — магал медленно поднялся и двинулся в мою сторону.
В отличие от меня, он уже оделся. Его грудь обтягивала черная рубашка, а все самое интересное прикрывали черные брюки. Небрежно распущенные влажные волосы обрамляли его лицо мягкими волнами, придавая образу хищность, напоминая, что передо мной не веселый озорной мальчишка, а мужик, который из воздуха может плетку достать и не хило так меня отшлепать. По ягодицам. Которыми я сейчас сверкаю…
— Не уверена, что меня еще интересует этот вопрос.
Я осторожненько так сделала шаг назад, по направлению к окну. Затем еще один и еще, пока не уперлась попой в подоконник. Сглотнула, задрав голову, чтобы посмотреть в темные, как ночь, глаза магала. Почему-то я не могла отвести взгляд. Он словно примагнитился. Хотелось даже вперед податься… Ох уж этот магальский магнетизм! В этот раз от него избавиться не получалось. Возможно, только возможно, я не сильно усердствовала в этом.
— Тем не менее, я отвечу. Публичное заверение — это процедура, венчающая алавиат, делающая его нерушимым союзом. Наподобие ваших земных браков.
— Если есть на свете что нерушимое, так это египетские пирамиды, но никак не браки, — усмехнулась, но Ноэля не проняло.
Как иномирянин он в вопросах брака совершенно ничего не понимал. Мир, в котором разрешено одну женщину иметь сразу разным мужчинам для разных целей никогда не осознает важность и правильность стабильных отношений в паре. Впрочем, и в нашем-то мире эту важность особо не понимают. Взять, например, Раю. Она, что сорока-белобока. Этому дала, этому дала, этому дала, а этому не дала… И то лишь потому, что дров не рубил, воду не носил и далее по списку.
— Моя мать прислала гончих, чтобы убедиться в произошедшем. Новости в Хаваме разносятся со скоростью ветра.
— Произошедшем? — магал кивнул, и положил одну руку на подоконник, касаясь меня. Затихла, начиная догадываться о чем-то нехорошем. — И… в чем заключается это заверение? Что такого интересного произошло? Мы просто на одной кровати полежали. Уж поверь мне, я бы запомнила, случись… ну… с тобой… Что ты там говорил?
— Обмен энергией, подтвержденный Шадисой, — улыбнулся магал.
— Эм, — я смутилась под пристальным взглядом вплотную стоящего Ноэля. — Обмен энергией это… ну…
Я приподняла брови, не желая озвучивать такое вслух.
