— Как устраиваются у вас свадьбы?.. По этим вашим обычаям… честное слово, они больше похожи на сборище пьяных вандалов, чем на свадьбу!..
«А это еще что такое: „ван-да-лы?!“»
— Жених с невестой сидят в центре стола, словно на привязи. То и дело их понукают: «Целуй руку вот этому… твоему крестному!» А мне глубоко наплевать, что я вами крещен в несознательном возрасте! А если мне стыдно, что я — крещеный?! Что вы на это ответите?.. Вот когда хотели меня принимать в партию, еще на подлодке, я думал: «Что писать в своей биографии? Нельзя же умолчать об этом позорнейшем факте!» И я извинился перед людьми и взял свое заявление обратно… Но я ничего не забыл, ничего не простил — и вот теперь отказываюсь участвовать в ваших пошлых обрядах, которые унижают личность и только плодят лицемерие!.. Жених с невестой не празднуют свадьбу, а исполняют ваши пьяные прихоти!.. Зачем же я ее, — жених осторожно обнимает за плечи невесту, — мою навеки дорогую, выставлю на позор и на пытку? Вот, скажем, мы сидим с ней, как сейчас, а какой-то из гостей, скажем, Лимарэу, наш сосед, между прочим, хотя и пьяница беспробудный, но ваш кум, мама, попробуйте-ка его не позвать!.. — поднабравшись как следует, уставится на меня, на невесту и своим слюнявым ртом завопит: «Горько! Горько!» И я обязан выполнить эту прихоть пьяного идиота?! И вообще, с какой стати целоваться на глазах у людей?!
— А меня тошнит, глядя на вас! Когда вы целуетесь на улице, среди людей, сколько раз плевалась… — вскочила как ужаленная жена Никанора.
— Это мы, что ли?.. — удивился пораженный жених.
— Да вот хотя бы вчера двое таких же патлатых, как ты, целовались на кишиневском базаре, среди бела дня!..
— Замолчи! — заорал на жену Никанор. — Это же не Тудор был. — И он кивнул племяннику: — Продолжай.
— Не стану я, тетушка, выполнять прихоти пьяного Лимарэу, — уже несколько успокаиваясь, объяснял жених, — и вообще шутом быть не желаю… а то ведь и рассердиться могу! — И улыбнулся своей дорогой тетушке, которая когда-то в детстве таскала ему в фартуке майские черешни из колхозного сада. — Зачем ей, невесте моей, пускать слезу, уходя из родимого дома, когда она этого часа по закону природы, по законам социологии ждет не дождется? Чтобы соседи ее дурой не обозвали? Будто, если она поплачет, сразу и поумнеет!.. — И вздохнул глубоко: — А по-моему, все это цирк… И если хотите, я вам всем куплю билеты на представление…
Отец невесты забыл про папиросу. Он напряженно думал, и постепенно его охватывало какое-то странное чувство, не то уважения, или, может быть, робости перед зятем: «Вот вам, пожалуйста, вполне зрелый и современный мужчина, и он идет ко мне в сыновья… Послушать его, так адвокат, да и только!.. Этот не только что сельской учительнице, профессорше может запудрить мозги! И ничего удивительного. Человек бывалый… И на дне океана побывал… Конечно, тут можно и призадуматься: крещеный или некрещеный…»
А у матери невесты комок застрял в горле.
«Ах, зачем я растила эту дуреху?! Зачем готовила ей приданое? Ночей не спала, себе во многом отказывала, недоедала, все копила-копила… Теперь она меня знать не хочет… А почему жених завел разговор о крещении? Видимо, он не хочет венчаться?.. Ну что же, пусть хотя бы распишутся…»
А Никанор уже быстренько про себя порешил, как перевести всю эту баталию в шутку:
«Пожарники, как и военные, подчиняются приказам и носят форму… Свадьба, постойте-ка, как это племянник ее обозвал, — сборищем? Похоже на то… Собирается разный народ, отсюда и опасность пожара… Ах, вот оно что! Стало быть, мы приглашаем на свадьбу начальника раймилиции и начальника пожарной команды! „Очень вас просим, товарищ майор, придите на свадьбу… Мы сами позаботимся о песке, вы прикатите на двух пожарных машинах… В случае чего — будем поливать, ладно? Не волнуйтесь, потушим! Мы — люди простые, работящие, привычные ко всему…“»
А мать жениха думала про себя, как в таких случаях думает немолодая вдовица:
«Нет, они просто стесняются нас: мы — крестьяне, они — горожане… Людям, пожившим в городе, не по нраву сельская грязь и пыль… Да и нового дома мы им не успели построить, как некоторые…»
Жених же ораторствовал:
— В Италии, говорят, наконец разрешили разводы. А в Китае и вообще в Азии противозачаточные средства раздают населению бесплатно. А в Англии и Америке, говорят, последние годы развелись какие-то хиппи; ну эти вообще живут бессистемно, этого я тоже не одобряю. Я за разумное и свободное супружеское содружество. Я, например, Нину очень люблю и хочу с ней встречаться. Ну и встречаемся! А у нас — обязательно штамп, и без этого штампа нельзя. Так вот, я — плюю на штамп! И ты, Нина, тоже?
Невеста молчит.
— Ну и с недавних пор мы решили, да! Мы хотим свое чувство проверить, потому что без всяких штампов верим друг другу!..
