Скоро вокруг нового Албазина вырос посадский выселок. Ставили заново посадские люди - пашенные крестьяне, лесные промышленники-звероловы и иной пришлый люд - избы вдоль горы, нареченной "Степанидина застава".
Снова по Амуру-реке летели птицей вести о возвращении русских, о крепости их неприступной, о силе, которую не переломит никакая сила.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОСЛА
От китайского города Тунг путь через Наун монгольскими степями шел на Нерчинск. Путь далек. Первые заморозки в степи со снежной порошей - худая примета. Спафарий омрачился, оглядев лошадей, верблюдов, быков, оставленных им для сбережения и подкормки. Богдыханские досмотрщики скот посольства извели: от бескормицы и плохого досмотра более половины лошадей и верблюдов пало. Оставшиеся худы и тощи, едва держались на ногах.
Люди посольства и боярские дети роптали, идти в степь страшились, грозились Спафария покалечить, обвиняя его в измене и коварстве.
Ночью в походную юрту Спафария пришел беглый казачишка Степка Мыльник, проживал он в Китайшине давно и повадки китайских вельмож знал. Степка Мыльник, озираясь воровски, сказал послу:
- Скот посольства богдыхановы люди уморили. Китайские купцы похвалялись: "В степь русские пешими не пойдут, оттого нам за скот дадут серебро и подарков много..."
Степка Мыльник поучал Спафария брать верблюдов, быков и лошадей у китайских купцов с первого слова, любой ценой, то выгоднее и надежнее. "Ежели, - говорил он, - китайские купцы уйдут и позовешь в другой раз, цену набавят вдвое, позовешь в третий - втрое".
Но скоро Спафарий узнал другое: наместник города Тунг нарочито задерживает посольство; он нетерпеливо ждет приезда богдыхановых людей, боиться, что русские свяжутся с кочующими по степям эвенками, а потому расставил вокруг посольства караулы и дозоры.
Подле города Тунг посольство стояло неделю. Дули свирепые ветры, наметая сугробы снега и песка. Напрасно Спафарий торопил наместника городка, просил доставить посольству скот и провожатых. Тот ласково косил глаза, говорил отменно льстиво:
- Зря посол торопится, не бывало, чтоб великий богдыхан отпускал гостей без подарков...
Спафарий отвечал сумрачно:
- Подарков не жду... Надобно до лютых морозов миновать степи.
Наместник склонил голову:
- Великий богдыхан в обиде на русского посла за его упрямство и неуступчивость. Ежели посол не дождется подарков, богдыханово слово убьет посла, беда настигнет повсюду...
Люди наместника доставляли посольству скверную еду, дров же для костров не давали. Спафарий и его люди, ожидая отъезда, томились в походных юртах, дрогли от мороза.
Ветры по степям бушевали, выли, взметая столбы песка и снега. Чаще и чаще нависали над землей мутные тучи, вместо хлопьев снега падал резучий ледяной дождь. И тогда люди посольства, закрывая лицо руками, убегали в юрты и страшились выходить из них. Перед черной далью степей, где завывали и бесновались вихри, посольство стояло как перед могилой. Оставшийся скот падал. Многие люди заболевали. Спафарий сидел в дорожной юрте, кутался в долгополую шубу. Юрта дрожала, скрипели шесты, сдернув полог двери, врывался ветер, гасла лампада, и Николка Лопухов долго добывал огонь, чтоб запалить фитиль.
Неделя прошла в муках и тревогах. Буря внезапно стихла; выйдя из юрт, русские не узнали окрестностей: выпал глубокий снег. Прошло еще три дня. По первоснежью прибыли богдыхановы люди.
В юрту посла пришли важные посланцы китайского властителя.
Спафарий и ближние люди посольства приняли богдыханова посланца с честью, зажгли свечи, усадили возле походного столика. Асканья-амбань глядел кичливо и важно. Откинув на грудь полу шелкового халата, вынул бамбуковую трубку с китайской резьбой и синими расцветками. Китайцы упали на колени, русские склонились. Асканья-амбань открыл футляр и развернул узкий листок прозрачной бумаги. Это была грамота богдыхана царю Руси и при ней синий листок - опись подарков.
Асканья-амбань опись вручил Спафарию.
- Щедрость великого богдыхана безмерна...
Иезуит-переводчик пересказал слова асканьи-амбаня.
Спафарий усмехнулся:
- Мудра пословица: "Не хвались рублем, пока не положил в карман"...
Иезуит переводчик не сумел передать сказанного Спафарием.
Асканья-амбань подал переводчику грамоту богдыхана, повелительно махнув рукой. Переводчик читал громко на латинском языке:
- "Русский белый царь, владеющий неведомым концом земли, с древнейших времен, склонившись до земли, падая в покорности к ноге великого богдыхана, прислал ближнего сановника Ни-ко-ля, а с ним дань покорную, то похвально..."
Спафарий не стерпел поруганий, взметнул глазами, ответил грубо:
- Дани покорной не привозил, то ложь!.. Вручил подарки великого царя Руси, а Русь премного больше Серединного царства!..
Асканья-амбань взглянул на Спафария, сжал губы, скользнула по лицу лукавая усмешка; он глухо спросил переводчика:
- Отчего гневен русский посол?
Иезуит перевел слова Спафария. Асканья-амбань вскипел, стал грозить и браниться:
- Упрямого коня хозяин, скрутив веревкой, учит плетью!.. Надобно послу пасть на колени и принять богдыхановы подарки!..
