Альберт Эйнштейн. Во времени и пространстве полностью

– Никогда о таком не слышал, – огорчился Эйнштейн.

Илья Эренбург поспешил исправиться: «Это не сорт табака, а наших папирос. А Сталин, рассказывают, просто крошит оттуда табак и набивает им свою трубку».

– О! – улыбнулся Эйнштейн, – я порой тоже так поступаю. Когда приключается, что неожиданно кончился трубочный табак, а до окончания лекции еще целый час, я вынужден стрелять у студентов сигаретку-другую, чтобы набить трубку… Хотя это, конечно, несерьезное баловство. А из всех сортов табака я больше всего люблю «Revelatiou». Это такая особая смесь с легким привкусом и ароматом кофе… Просто чудо. А вообще, я вам так скажу, дорогой Эренбург… Да вы не стесняйтесь, выбирайте любую из моих трубок или доставайте свою, в конце концов… Я считаю, что курение трубки способствует развитию спокойных и объективных суждений, что очень важно во всех сферах жизнедеятельности…

– Да, – поддержал ученого Эренбург, – курение трубки – занятие для солидных мужчин. Берущий в зубы трубку, кроме всего прочего, должен обладать редчайшими добродетелями. Я имею в виду бесстрашие полководца, молчаливость дипломата и невозмутимость шулера.

Эйнштейн развеселился и сказал: «Браво! Я беру ваши слова на вооружение… Кстати, в своей новелле о капитане вы говорите, что, учуяв запах женщины, следует бежать прочь. Так вот, аромат трубочного табака, как правило, нравится женщинам, особенно тем, которые не переносят сигаретного дыма. Говорю вам, опираясь на собственный опыт…»

Позже Альберт написал о своей встрече с русским писателем Маргарите: «Мне был нанесен очень приятный и интересный визит. В гости приходил отличный писатель Эренбург. Конечно, такому человеку противостояние со многими могучими официальными инстанциями не доставляет радости. Он будет счастлив, когда это все закончится».

Эйнштейн совершенно ясно понимал, что новому руководителю США Гарри Трумэну ядерное оружие служит инструментом устрашения, предостерегая политиков: «Если третья мировая война будет вестись атомными бомбами, то четвертая – камнями и палками».

Имя, авторитет и популярность Эйнштейна безжалостно эксплуатировали. Его бесконечно втягивали в какие-то интриги, зазывали на публичные мероприятия, рауты, используя даже в рекламных целях. Иной раз он по собственной воле легкомысленно ввязывался в какие-то общественные протестные акции. В 1946 году принялся активно помогать темнокожему актеру и певцу Полю Робсону в организации митинга-демонстрации против линчевания негров. Потом на заседании англо-американского комитета по положению в Палестине Альберт Эйнштейн отстаивал необходимость создания еврейского государства Израиль.

И еще успевал при этом принести свои искренние извинения Маргарите: «Ответ задержал, потому что люди и моя работа не дают покоя. Я ограничиваюсь только самым необходимым, но все равно никогда не успеваю…» Проявляет трогательное внимание к малейшим новостям из Москвы: «Удивительно, что вы можете рассчитывать на получение уже в июле по-новому оборудованной мастерской. Я очень рад, что Он нашел своего сына живым и что у него даже есть внук… Думаю, что майский праздник был великолепен. Однако ты знаешь, что я с беспокойством отношусь к чрезмерному проявлению патриотических чувств. Я делаю все, что могу, чтобы убедить людей в необходимости мыслить космополитично, благоразумно и справедливо. Только три дня назад я обратился (по телефону) в этом смысле к собранию студентов в Чикаго. Это очень тяжелая работа. Скептик с тонким вкусом сказал однажды о споре между чувством и разумом: более умный уступает. Это – конечно, разум. Я могу только надеяться на то, что в великом деле борьбы за мир не будут руководствоваться этим правилом.