Альбигойский крестовый поход полностью

Эта агония не могла продолжаться долго. Тулузская инквизиция более или менее завершила свою работу к смерти Альфонса де Пуатье в 1271 году, а в 1279 году она неофициально приостановила свою деятельность. Другие трибуналы, в Альби и Каркассоне, продолжали действовать, но далеко не все их жертвы были катарами. Некоторые из них были просто политическими противниками инквизиции, существование которой становилось самоцелью. Из двадцати пяти выдающихся горожан, арестованных в Альби в 1299 году, вряд ли более одного были катарами. Бернард Делисье, францисканский монах, чья длительная вражда с инквизицией стоила ему свободы в 1319 году, несомненно, был полностью ортодоксом. Истинные катары все еще встречались в южных горных районах Лангедока. Здесь странствующий совершенный Пьер Отье ускользал от инквизиторов с 1298 года, когда он прибыл из Италии, до 1309 года, когда его схватили возле Кастельнодари. Но ни один совершенный не попадал в руки инквизиции после Гийома Белибаста, который был сожжен инквизитором Памье в 1321 году. Он укрывался в Каталонии, но агент-провокатор заманил его в Тирвию, каталонское владение графа Фуа, где его ожидал инквизитор. Оказалось, что даже он придерживался каких-то невнятных и эксцентричных убеждений, которые свидетельствуют, даже лучше, чем обстоятельства его ареста, об упадке религии, последним мучеником которой он был. Инквизиторы же обратили свое внимание на другие проявления непокорности католической Церкви: на колдовство, вальденсов, евреев-отступников и спиритуалистов-францисканцев — эксцентричную периферию христианской жизни, которую Лангедок разделил со всеми другими частями Европы.

Примирение Раймунда с Церковью избавило его от жалкого конца своего отца. Когда граф умер в Мийо в сентябре 1249 года, в последний путь его провожали пять епископов, а его тело в сопровождении длинной вереницы скорбящих и чиновников везли на барже по долине реки Тарн, через Тулузен и Ажене к месту временного упокоения в монастыре Паравис. Он был похоронен весной следующего года в аббатстве Фонтевро в долине Луары, усыпальнице Плантагенетов. В течение многих лет его надгробное изваяние находилось рядом с изваяниями его деда Генриха II и его шурина Ричарда Львиное Сердце, напоминая о том, что принцы являются сыновьями не только своих отцов, но и матерей. Фонтевро, как и Тулуза, перешел в руки французской королевской семьи, поэтому с обоими городами следовало обращаться как с трофеями завоевателей. В 1638 году аббатиса Жанна-Батиста де Бурбон, дочь другого французского короля, приказала убрать останки Раймунда, чтобы освободить место для строительных работ в хорах. Что касается Тулузы, то она превратилась во второстепенную провинциальную столицу и стала одним из малоизвестным королевских городов, иногда становившимся второстепенным фактором в политических расчетах парижской монархии. Земли Раймунда, в соответствии с Парижским договором, унаследовали его дочь Жанна и ее муж, брат короля Альфонс де Пуатье. Во момент смерти Раймунда оба супруга находились в Египте, но из Парижа были посланы уполномоченные, чтобы от их имени вступить во владение графством. В 1240 году большая часть Лангедока стихийно восстала в поддержку лишенного наследства Транкавеля, и власть короны на Юге была близка к ликвидации. Но год смерти Раймунда прошел спокойно.