Альберик не был оптимальным выбором для такой миссии. Он был французом, родился в Бовези и получил формальное образование в благочестии аббатства Клюни. Десять лет служения папству сделали его способным дипломатом, но не миссионером, о чем он, возможно, знал, поскольку именно он решил пригласить Бернарда Клервоского и Жоффруа, епископа Шартрского, сопровождать его в Тулузу. За год до произнесения проповеди, положившей начало Второму крестовому походу, Святой Бернард находился на вершине своих сил. Созданный им орден цистерцианцев стал главенствующим духовным влиянием в Западной Европе. Силе его личности удалось почти без посторонней помощи положить конец расколу антипапы Анаклета. Более того, Бернард противостоял самому Генриху в Пизе и проповедовал против дуалистов в долине Рейна. Для таких столкновений у него была хорошая подготовка. Вкус к богословским диспутам, полное отсутствие сомнений в себе и впечатляющие ораторские способности делали его лучшим защитником ортодоксии в провинции, духовенство которой уже начало терять уверенность в силе своего дела.
Три эмиссара прибыли в Тулузу летом 1145 года и сразу же столкнулись с враждебностью и сопротивлением. Еретики города отказались встретиться с Бернардом в публичных дебатах, и даже католики не были убеждены, что Генрих — еретик. Граф, Альфонс-Журден, разделял их мнение и оказывал архиеретику свое покровительство. Альби был более гостеприимен к Бернарду. Горожане приветствовали его въезд в город и заполнили улицы и церкви, чтобы послушать его проповеди. Эмоциональные толпы поднимали руки перед собором в знак неприятия лжи. Бернард был в восторге, но он недооценил стойкость своего врага. Еретические последователи Генриха бежали от восторженных толп, которые привлек Бернард, оставив только ортодоксов, которые могли заявить о своей поддержке истинной веры. В маленьких городках отдаленных округов ересь пустила более прочные корни. В городе Верфей прихожане покидали церкви, когда аббат начинал говорить, и стучали в двери, чтобы заглушить его уличные проповеди. Бернард считал, что успехи его миссии перевесили неудачи, и в этом его подбадривали оптимистичные сообщения, дошедшие до него после возвращения в Клерво. "Волков выследили", — писал аббат Грансельва скорее с энтузиазмом, чем с уверенностью. Но не все разделяли его мнение. Жоффруа Осерский, монах из Клерво, сопровождавший Бернарда в его странствиях, понимал, что ересь Лангедока не искоренить за два месяца проповеднического турне. Даже сам Святой Бернард не мог не заметить, что эти ереси выходят далеко за рамки поверхностных учений Пьера Брюи и Генриха. В Тулузе многие из еретиков были признаны
Но Генрих был лишь предвестником. В течение двадцати лет после миссии Бернарда церковь Юга столкнулась с кризисом, который казался еще более серьезным из-за неудачи ее самого грозного евангелиста. Когда в 1163 году под председательством изгнанного Папы Александра III собрался церковный Собор в Туре, ересь задушила религиозную жизнь Тулузена и распространилась на Гасконь и соседние регионы. "Змея пробралась в виноградник Господа", ― говорили отцы Собора. Еретические миссионеры приобрели множество новообращенных. Но приверженцы соперничающей Церкви составляли лишь незначительное меньшинство, и репрессии на Соборе еще не обсуждались. Постоянная бдительность и остракизм нарушителей все еще были теми методами, к которым призывали верующих. Ни то, ни другое не могло быть эффективным в сплоченных общинах, лидеры которых сами были охвачены сомнениями.
