— Меня задело то, как легко ты вошёл в систему, не зная правил. Как будто правила и не для тебя.
Я снова пожал плечами и покачнулся.
— Может, они и правда не для меня…
Остен сверкнул глазами. Наконец-то поверил в мою беспомощность.
— В этом и проблема, Ром. А я привык решать проблемы.
А в следующий миг из тени арки вышли две фигуры и перегородили нам дорогу.
Они вышли тихо, не издав ни единого звука. Как будто материализовались из воздуха. Один высокий, худой, с лицом, скрытым под капюшоном серого плаща. Второй — массивный. Его шарф намотан так, что я увидел лишь глаза.
— Стоять, ребятки, — сказал высокий.
Я остановился, все еще играя роль пьяного. Остен — тоже. Но только на шаг позади меня. Он дернулся, словно хотел что-то сказать… и резко шагнул в сторону. Слишком резко. Слишком предсказуемо. Он собирался сбежать. Я отметил это, не подавая виду.
— Простите, господа, — пробормотал я заплетающимся языком. — Кажется, я не туда завернул. Казарма была левее, да?
Здоровяк активировал артефакт. Пространство вокруг пошло волной, как от жары. Кто-то собирался меня устранить. А может — просто похитить. Тень внутри меня зашевелилась. Холодно, как будто капля ледяной воды скатилась по позвоночнику.
Первый удар был быстрым — энергетический хлыст. Я ушёл в сторону, на удивление трезво. Мой клинок — Тень-Шаль — оказался в руке, будто сам туда прыгнул. За спиной шевельнулось что-то полуживое. И моя Тень вышла вперёд.
Второй бросился на меня с клинком, артефактным, исписанным рунами. Я парировал, ушёл в полуприсед, скользнул кривым лезвием Тень-Шали ему в бедро. Он взвыл. Капюшон соскользнул — молодое лицо, пепельные волосы, глаза под тенью серой краски. Не из наших. Не из Дневных. Знак на груди — клиновидный амулет, расплавленный у основания. Я потянулся — и сорвал его с цепочки.
Потом разберусь, что это.
Он выкинул артефакт — тот взорвался выбросом Ноктиума. Заряд пронёсся в волоске от меня и чуть не задел Остена, который, к моему удовольствию, взвизгнул и рванул прочь, теряя лицо храброго рекрута. Второй нападавший, видимо, понял, что всё пошло не по плану, — и исчез, растворившись в тени.
Я остался с раненным. Он тяжело дышал, смотрел на меня исподлобья, но молчал.
— Кто тебя послал? — спросил я, прижав клинок к его горлу.
Он молчал. Даже не моргнул. Только один глаз дёрнулся — нервно. Упёртый. Хорошо обученный.
— Тогда не обессудь.
Я ударил его рукоятью в висок — аккуратно, чтобы не убить. Он вырубился. Я закинул его себе на плечо, пошатываясь под весом, и двинулся вперёд. Казарма была недалеко — за двумя поворотами и лестницей на верхний ярус.
Плоть горела — в прямом смысле. Ссадины на плечах, кровь на пальцах, разрез от артефакта на бедре, орущий позвоночник. Пахло кровью и плавленым металлом. На плече слабо хрипел тот, кого я не добил. Пусть немного поживёт. Может, захочет поговорить. А не захочет — заставим.
Когда я вышел к воротам клана, стража подскочила с ожидаемой резвостью. Отчасти — из-за состояния пленника. Отчасти — из-за моего вида.
— Безродный… Ты кого притащил⁈
— Ночной подарок, — буркнул я и сбросил тело на каменные плиты. — И нет, он не перебрал в «Капле».
В этот момент из-за угла вышли Хван с девчонками. Весело болтая друг с другом, они резко замолчали, увидев меня у поста. Хван остановился с неизменным спокойствием на лице, за ним Лия и Элвина. В глазах первой читалась тревога, у второй — анализ. Лия бросилась ко мне, но, заметив кровь, остановилась, как будто на границе невидимого круга.
— Ром! Ты… в порядке?
— Кому-то сегодня я оказался не по зубам.
— Как обычно, — задумчиво протянул Хван, внимательно оглядывая нас с пленником.
Я усмехнулся. Вышло криво — нижняя губа была разбита, и уголок рта натянулся болезненно. Лия коснулась моего плеча и тихо прошептала:
— Ты был прав. Думаю, одно с другим связано. Я сохранила кружку. Она у меня.
Я коротко кивнул.
— Отдам позже. Сейчас… ты должен показаться лекарям. Посмотри на себя.
— Сперва нужно доложить дежурному. И опросить свидетелей. Кстати, вы не видели Остена?
Лия озадаченно покачала головой.
— Думала, он ушел с тобой.
— В этом и дело. И исчез в самый ответственный момент. Отдай мне кружку. Пригодится.
Девушка сняла с карабина на поясе кружку, которая была пристегнута за ручку, и передала мне.
— Только действуй осторожно, — шепнула она. — Обвинять стоит лишь тогда, когда можешь это доказать.
— Я найду доказательства.
Тень, между тем, стояла за моей спиной — сгусток напряжённого молчания. Я знал, она всё ещё настороже. Как и я. Остен сбежал и теперь прятался невесть где, но долго ему скрываться не удастся. Один нападавший исчез. Второй едва дышал.
Кажется, я сломал еще один план.
И мне это начинало нравиться.
Меньше чем через полчаса нас вызвали к комендантскому посту. Меня осмотрели целители — без фанатизма, но с интересом. Нападавшего унесли в Лазарет — у него началась рвота черной жижей. Видимо, из-за использования того самого взрывного артефакта. Последствия применения нестабильного Ноктиума.
