Меня выкинули умирать в Дикие земли — я выжил. Меня пытались унизить в клане — я встал выше. Я не учился магии Теней, но она слушается меня. Инстинктивно. Как пёс — хозяина.Теперь я воин одного из сильнейших кланов города. Проблема. Аномалия. Угроза.И тот, кто пытается от меня избавиться, очень скоро об этом пожалеет.
Меня разбудил запах. Не опасности, не горящей смолы, не крови на стали — нет, наконец нечто гораздо приятнее.
Отвар чёрных зёрен.
Я открыл глаза, и на мгновение не узнал потолка. Не было ни свода казармы, ни матово-серых стен форта, ни привычного ночного неба. Только тёплая, лениво подрагивающая тень балдахина, мягкое утреннее солнце, аромат мебельного лака, бумаги и…
— Прекрати смотреть на потолок так, словно он сейчас обвалится, — Ильга появилась в дверном проёме с дымящейся чашкой в руках. — И улыбнись. Угрюмая физиономия совершенно не вписывается в этот интерьер.
Она подошла. Ее огненно-рыжие волосы были наспех собраны в пучок, тонкие локоны выбились и касались щёк. На ней была одна из моих рубашек — слишком короткая, чтобы выйти в такой на балкон. Я приподнялся на локтях, позволив себе короткий, совершенно нечестный взгляд.
— Который час?
— Позднее утро. Я не стала будить тебя. Впрочем, пришлось сбежать на кухню… Храпишь, как тварь, у которой застрял в горле осколок копья.
Ильга села на кровать и протянула мне чашку. Стенки были настолько хрупкими, что я боялся крепко сжимать фарфоровую ручку. Сервиз достался в наследство от предыдущего владельца.
Отвар получился крепким, горьким, бодрящим — то, что нужно в это утро.
— Ты всё-таки пыталась меня отравить, — сказал я. — Признайся, это месть за ванну, которую я не дал тебе вчера принять?
— Ванна — святое, — отрезала она и уселась на подоконник. — В ней может поместиться весь Совет Альбигора. Если все друг другу доверяют…
— В совете? Доверяют? — осклабился я.
— Кстати о ванне. Я вчера купила в лавке у Золотых весов артефактную пену с ароматом лунной орхидеи. После неё, если верить этикетке, кожа должна светиться. И когда ты уйдёшь, я использую её по назначению. А вечером проверим, правдивы ли обещания торговцев…
— Если ты растворишься в этой пене — я обвиню Золотые Весы в заговоре и пойду на них войной.
Она рассмеялась. Этот звук был, как всегда, неожиданным — тёплым, щекочущим изнутри. Я поймал себя на мысли, что всё чаще стараюсь запоминать моменты, когда остаюсь наедине с Ильгой.
Наверное, потому что в остальном всё вокруг становилось всё более хрупким.
Я поставил чашку, встал и подошёл к окну. Город давно проснулся. Альбигор в утреннем свете был красив — светлый камень зданий, зелёные парки с вымощенными дорожками…
Ильга встала со своего насестa и распахнула шкаф.
— У тебя очень скучный гардероб. Все чёрное, темно-синее и серое.
— Ну так я же не Пламенник, — отозвался я и вытащил нейтральный тёмно-серый костюм. — К тому же сегодня я иду на Совет не как Лунорождённый, а как Делегат от Ноктианцев.
Ильга скривилась.
— Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь так называют тварей.
— Хороших тварей, а не гибридов. Неприлично называть тварями тех, кто спас тебе задницу, не находишь?
— Нахожу, — вздохнула девушка. — И всё равно непривычно. Надеюсь, сегодня тебя не сожрут.
Я приподнял брови.
— Совет? Подавятся.
— Надеюсь, Ром. Надеюсь…
Я быстро принял душ, оделся, прихватил артефактный браслет-пропуск и приколол брошь Делегата на лацкан. Всё было готово, но уходить ужасно не хотелось. С каждым днём решение спустить кучу денег на эту квартиру казалось мне всё более правильным.
Ильга осталась стоять посреди комнаты, босая, в моей рубашке, с отблесками солнца в волосах. Она улыбнулась.
— Иди уже. Иначе, клянусь, я сделаю так, что на заседание ты опоздаешь.
Утро пахло свежестью, мокрым камнем и отваром чёрных зерен, который здесь подавали в каждом кафе. Альбигор раскинулся ввысь и вширь с той особой напыщенностью, какая свойственна лишь городам, уверенным в собственной неприступности.
Я шёл пешком. Не потому что не мог позволить себе повозку — с недавнего времени это перестало быть проблемой. Просто в этот день хотелось чувствовать под подошвами брусчатку, а не бархат сидений и резонанс амортизационных осей.
Центральный квартал встретил меня, как встречают нежеланного родственника на семейном банкете: вежливо, роскошно и с лёгкой надменностью.
На углу Торговой улицы играл в витрине механический оркестр. Там же прогуливались дамы в платьях, больше похожих на ожившие витражи — цвета переливались, ткани дышали, артефактные подвески ловили каждый луч солнца.
Я шёл мимо всего этого великолепия, но оно меня не трогало.
Формально я теперь был частью этого мира. Квартира в центральном квартале, счёт в Народном банке, который каждый месяц пополнялся щедрыми процентами от продажи очищенного Ноктиума. У меня даже был официальный статус — весьма высокий.
Всё-таки делегат от разумной фракции, носитель официальной печати, третий человек в Лунных стражах после Тарена Сойра и Юрга Ноя. Будущий… кто-то.
Но фактически я оставался для города эксцентричным чужаком. Промежуточной стадией между героем и проблемой.
— Страж Ром!
У лавки артефакторов, мимо которой я когда-то проходил мимо с восхищением и завистью, меня заметил старик Олвер — продавец, у которого я однажды покупал усиленные защитные перчатки.
Сейчас он поклонился. Да-да, настоящий, мелкий поклон.
